Книга Принцесса в Бодунах, страница 57 – Ольга Рузанова

— И?.. — подаюсь вперед и подкатываю к себе один чемодан, мамин, купленный в Милане, — Как они?

— Нормально.

— Нормально?

Расстегиваю его, открываю и вижу аккуратно сложенные купальники, шляпки и парео. Лосьоны и кремушки для загара, увлажняющее молочко для тела и целый набор солнечных очков.

Класс!.. Озеро и речка Поганка, ждите, Вася скоро будет!

— Как они выглядят? — спрашиваю, разбирая вещи, — Папа сильно похудел? Седые волосы прибавились?

Усмехаясь, Антон садится на единственный стул и не сводит с меня глаз. Я краснею и даже задыхаюсь немного — так мне нравится огонь в его взгляде.

— Я не заметил.

— А мама? Это она собирала чемоданы?

— Она, — подтверждает кивком.

— И что?.. Даже не плакала?

— Не плакала, Вася.

— Хм... Избавились от ребенка и рады, — не сдерживаю эмоций.

Может, и правда, насовсем меня сюда выселили? Вон даже шерстяную шапку с помпоном отправили.

Тихонько шмыгнув носом, открываю остальные чемоданы. Там всевозможная обувь, включая ботинки и сапоги — трубы. Все это мне не нужно, а вот две пары кроссовок в самый раз.

— Как твоя нога сегодня? — спрашивает Антон, садясь передо мной на корточки.

Вспышка в больной коленке ударяет жаром в низ живота. А когда он трогает ее, мне и вовсе приходится закусить губы, чтобы сдержать позорный стон.

Кожа бедер в местах, где он вчера касался губами начинает гореть.

— Немножко лучше... — лепечу почти неслышно, — Но нужно... еще подлечить.

— Подлечить? — уточняет негромко.

Снаружи донося мужские голоса, Сморчка в том числе, но я клянусь всем, что у меня есть, что придушу его собственными руками, если он посмеет помешать нам.

— Да... — улыбаюсь слабо, — После вчерашнего... эмм... лечения стало гораздо лучше.

Губы Антона, дрогнув, немного приоткрываются. У меня во рту скапливается обильная слюна.

До безумия нравится. Все нравится. Губы, глаза, его теплые сильные руки, запах и вкус. Весь целиком нравится, включая потертые джинсы и взлохмаченные волосы.

— Поцеловать еще раз?.. — уточняет, глядя на меня снизу вверх.

— Угу...

— Ты доиграешься, Вася, — предупреждает прежде, чем прижаться губами к моему колену.

Будоражащая дрожь разлетается по телу острыми стрелами. Забирается под шорты и пробиваеттонкую ткань белья. Я вздрагиваю.

— Еще?

— Д-да...

Он целует двигаясь губами выше и, поднявшись на ноги, нависает надо мной. Сплетясь взглядами, мы оба замираем.

Посторонние шумы раздражают — прямо под окном Сморчок ругается с кем-то из-за гнилой картошки, которую давно пора достать из подвала.

Антон кружит глазами по моему лицу.

— Знаешь, до чего доводят игры со взрослыми дядями?

— До чего? — спрашиваю беззвучно.

— До секса, — шепчет в ухо, касаясь его губами.

Меня трясет. Мне хочется и страшно одинаково сильно. Я достаточно взрослая, чтобы заниматься подобными вещами, но... хорошо бы знать, что будет после.

— Подумай хорошенько, — говорит он выпрямляясь и не стесняясь поправляя в джинсах внушительный бугор.

— Я подумаю, — отвечаю скорее сама себе.

Отвернувшись к окну, Антон какое-то время смотрит в него, а потом вдруг вспоминает:

— Я тебе еще кое-что привез.

— Что?

Он выходит из пристройки и вскоре возвращается с тремя коробками с логотипом моей любимой кондитерской.

— Кофе не довез бы, а...

— Капкейки?! — взвизгиваю, соскочив с кровати.

— Да. Ты же их вроде в Борисовке искала?