Книга Принцесса в Бодунах, страница 58 – Ольга Рузанова

— Да! — восклицаю, забирая у него угощения, — Спасибо, Антош!

— Благодари, — требует он, указывая пальцем на свою щеку.

Ура!.. Ура!

Примета действительно работает. Я не в какашки наступила, а, считай, сорвала джекпот!

— Спасибо! — обвиваю руками его шею и прижимаюсь губами к щеке, — Спасибо!.. Спасибо! Спасибо!

Целую до тех пор, пока наши губы не соприкасаются. Губы, затем языки. Общее сорванное дыхание, мои тихие стоны и голос Анатолия под окном:

— Людка!.. Твоя жопа всем жопам жопа!..

— Отвали!..

— Я только о ней и думаю! Клянусь!.. Больше ничьих жоп не вижу!

— Училке своей жопу мни, — заявляет Людмила.

— Ты чо такое говоришь-то? Хочешь, чтобы меня стошнило?..

Голоса удаляются и скоро вовсе стихают, мы с Антоном возвращаемся к тому, на чем нас прервали.

— Хорош, Василий... — отстраняется сам, когда я начинаю тереться об него всем телом, — Завалю.

Василина

— И?.. Что это? — спрашивает Сморчок, склоняясь над открытой коробкой с капкейками.

— Капкейки, — сообщаю с гордостью, потому что Антон не поскупился на лучшие пирожные в городе, — Угощайтесь.

Сморщив рыхлый нос, мужичок с досадой выдыхает и падает на стул.

— Они хоть с мясом? Эти твои копейки? — берет угощение двумя пальцами, целиком пихает в рот и невнятно бормочет, — Люфкины буфки и то фкуфнее. Да, Люфка?..

Люфка, может быть, и ответила, если бы ее рот тоже не был занят капкейком с черничным кремом. Стоя у стола, она увлеченно жует его, запивая чаем из поллитровой кружки.

— Вкусно? — интересуюсь с улыбкой, — Это мне Антон привез из города.

— Сойдет, — бросает она, беря еще один.

— Обычные кексы, — фыркает Виталина и вытягивает и без того длинную шею, чтобы заглянуть в коробку, — Ничего особенного.

— А мне нравятся, — заявляет Нина, — Ничего вкуснее не ела!.. Тоже теперь хочу в городе жить!

— Угу... — поддакивает ей Настя, младшая сестра Люды.

— Ешьте — ешьте, — приговариваю с улыбкой.

Антон привез целых три коробки, и я очень — очень щедрая. Оставила пару штук Кольке. Думаю, он будет в восторге.

— Ты это... — обращается ко мне Сморчок, — Про крольчатник не забывай. Кролики сами у себя не почистят.

Мое колено простреливает болью. Да такой сильной, что от невыносимых ощущений темнеет в глазах.

— Давай, не привторяйся...

— Притворяйся?.. — уточняю вмиг ослабшим голосом, — Я не притворяюсь.

— Иначе скажу Антонычу, что ты отлыниваешь от работы.

В тут же голове проясняется, и колено волшебным образом болеть перестает. Мне не хотелось бы, чтобы отец Антона считал меня лентяйкой. Я не такая.

— Хорошо, — вздыхаю смиренно, проведя ладонью по лбу, — Я постараюсь. Что нужно делать?

— Щас, — довольно кивает Сморчок, — Еще одну копейку съем и пойдем.

Не дожидаясь его, я выволакиваю свою переломанную ногу на крыльцо и мысленно пытаюсь настроиться на чистку крольчатника. Знаю только, что это как-то связано с кроликами, а как там все устроено и что именно мне придется чистить, я имею лишь самое отдаленное представление.

— Идем, — говорит он, смахивая рукой крошки от капкейка с губ.

Неблагодарный.

Боже мой!.. Людские жестокость и черствость не имеют границ! Ни грамма милосердияили сочувствия!..

— Вот, — говорит Сморчок, заводя меня в странное строение с низким потолком, — Это крольчатник.

В нем мрачно и неприятно пахнет.

— Что нужно делать?