Книга Принцесса в Бодунах, страница 76 – Ольга Рузанова

— Ты очень — очень хитрожопая...

Мои руки гладят его непрестанно, мои изголодавшиеся губы ощупывают колючие подбородок и щеки. Внутренняя сила, запах его кожи и усталости, желания, что красноречиво впечатывается в мой живот — все находит во мне отклик. Рассыпается исками по коже и вызывает непреодолимое стремление вцепиться в Баженова и не отпускать ни при каких условиях.

— Общаешься с ним? — не унимается он.

Я целую уголок его губ, зарываюсь пальцами в короткий ежик на затылке. Трепещу всем телом, чувствуя, как увеличивается в размерах его пах.

Я подразнила бы его еще немного, но женская интуиция шепчет, что не время. Что лучше потратить отведенные нам минуты на нечто гораздо более приятное.

— Не общаюсь.

— М?..

— Только с тобой, Антош... Клянусь!..

Прихватив мои губы, он немного оттягивает их, а затем целует по настоящему — глубоко и влажно, с языком.

Божечки, ради этого стоилопережить все свалившиеся на мою голову несчастья. Ради этого я готова переехать в Бодуны навсегда. Научиться мариновать морковку, щипать куриц и делать настойки из помета.

— Маленькая ведьма, — шипит Баженов, перебираясь на мою шею.

Мое тело звенит, ноги слабеют, а женская сущность ликует. Да, я такая!.. Не великолепный цветок с божественным ароматом, как называл меня Рафа, а ведьма!..

Как мне нравится!..

— Ох, Анто-о-он!.. — задыхаюсь, когда его ладонь сжимает мою ягодицу.

— Потрогай меня... — просит охрипшим от возбуждения голосом.

— Потрогать?

В следующее мгновение его пальцы смыкаются на моем запястье и, пропихнув руку между нами, прижимают ее к скрытому джинсовой тканью вздыбленному члену.

Шокированная каменной текстурой и впечатляющим размером, я едва не вскрикиваю.

Однажды мне довелось потрогать у Рафаэля то же самое, но на ощупь его член напомнил скорее грецкой орешек, а не рукоять топора, за которую я сейчас держусь.

— Погладь...

Мягкими, не очень уверенными движениями, я принимаюсь ласкать его. Язык Антона у меня во рту, и между бедер потоп.

— Кхе... кхе... — вдруг раздается отчетливое, совершенно не деликатное покашливание.

— Блядь!.. — выдыхает Баженов.

Замерев, я прячу лицо в основании его шеи. Зажатая между нашими телами моя рука остается на месте.

— Здравствуй, Антон!.. — доносится до нас звонкий не по годам голос Кристины Ивановны.

— Здрасте, — отвечает, прочистив горло.

Слышу в тишине ее шаркающие шаги и мысленно проклинаю ее.

«Бычьи яйца тебе на глаза!» — посылаю с десяток раз. Чего не спится, а?!

— Антош, ты случайно мою хохлатку не видал?

— Кого? — хмурится он, не отлипая от меня.

— Хохлатку. Курочка рябая с хохолком. Ряба зовут.

— Не видал, Кристина Ивановна.

— Ц, — цокает бабка, — Как же так?.. Куда ж она могла запропаститься?

В голове мелькает мысль сказать, что я буквально пять минут назад ее на сопке видела, пусть смотается. Но плотно прижатая к телу и члену Баженова, скромно молчу.

— Понятия не имею.

— Завистники окаянные сперли!.. — качает головой, разворачиваясь, — Как пить дать!

Глухо гавкнув, словно что-то знает, Герцог отворачивается и закрывает глаза.

— Тш-ш... — шепчет мне Антон, — Уходит.

— Антон! — неожиданно снова восклицает ее мерзопакостныйголос, — А вы лопату мою не брали?

— Не брали, Кристина Ивановна, — шипит Баженов, — Зуб даю.

— Ну, ладно... ладно, — бормочет она, наконец, исчезая за своими воротами.