Книга Принцесса в Бодунах, страница 79 – Ольга Рузанова

— Нет у нас медведей!.. Откуда? — шипит, вытягивая шею и продолжая что-то высматривать, — С тех пор, как тут Сонечка поселилась, вся живность за Борисовку ушла.

— Бред!.. — снова толкаюсь, злая на него за то, что с каждой секундой мне все больше не по себе, — Я не верю!..

— Это девочка, которая гуляла в этом лесу и бесследно пропала, — проговаривает он шепотом, — Ба рассказывала, что ее всем селом искали, но нашли только бант с платья.

— И?..

— А спустя какое-то время здесь стали встречать ее дух... Полупрозрачный силуэт маленькой девочки. Говорят, она все еще ищет свой бант!..

— Ну, нафиг!.. — выдыхаю я, отталкиваясь от дерева и соскакивая на ноги, — К черту грибы!..

Хватаю свое ведро и бросаюсь вперед, куда глаза глядят. Несусь сломя голову, не касаясь земли ногами. Мне еще мертвых девочек на хватало здесь повстречать.

— Васька!.. — кричит Колька, догоняя, — Стой, не в ту сторону бежим!..

Я разворачиваюсь и наугад лечу в другом направлении. Становится темно, жутко и, кажется, что Сонечка преследует нас.

— Вася!.. Вась!.. Сейчас гроза начнется!

Мое воспаленное воображение рисует мертвенно — бледное лицо девочки и ее жуткий оскал. Липкий, леденящий кровь, ужас пробирает под кожу и заставляет трястись всем телом.

Темное небо рассекает молния, а следом нас оглушает раскат грома, и мне слышится в нем злорадный смех Сонечки.

— Ма-ма!!! — ору во все горло.

— Васька!.. — кричит Колька, — Стой, говорю!..

Василина

Доводящая до ужаса сверкающая в небе молния и грохочущий гром сводят с ума. В исступлении я кричу во все горло, но даже сквозь мои собственные вопли слышу замогильный голос Сонечки:

— Отдавай!.. Отдавай, мой бант!..

Он проникает в сознание холодными липкими щупальцами и доводит до истерики.

Вылетев из леса на поляну, я продолжаю нестись быстрее ветра. Не знаю, куда и как долго я бегу, но в какой-то момент сзади на меня налетает чье-то тело. На скорости сбивает с ног и валит лицом в мокрую траву.

— А-а-а-а!.. А-а-а-а!! Спасите! — ору хрипло, пытаясь выползти из-под этого кого-то.

— Васька!.. — вдруг сквозь толщу моей паники проникает в ухо голос Кольки, — Васька!.. Это я!.. Я! Коля Каблуков!

— А?..

Затихаю и, немного придя в себя, открываю глаза.

Тело с моей спины исчезает. Я переворачиваюсь и действительно вижу Кольку. На его перекошенном лице застывшая кривая ухмылка. Не понять — от веселья или страха.

Косой дождь лупит по нашим лицам, а мы в шоке продолжаем пялиться друг на друга. От пережитого я трясусь как руки Эрнеста Рудольфовича.

— Где она? — выдавливаю, заикаясь.

— Кто?

— С-сонечка... Где она, Коля?

— Отстала, — кивает в сторону черного леса. Очередная молния освещает его широкую улыбку, — Маленькая же... быстро бегать не умеет.

— А если догонит? — спрашиваю, почувствовав новую вспышку паники.

— Не догонит. Она из лесу никогда не выходит, — упокаивает, смахивая в лица потоки воды, — Идем?..

Поднимается на ноги и, подав руку, помогает встать мне. Мои коленки как желе. Я отыскиваю укатившееся в сторону мое ведро и озираюсь.

— Где мы?

— Туда надо, — показывает пальцем влево, — Там Бодуны. Пойдем вдоль леса и выйдем к сопке.

Я напрягаю глаза и действительно с очередным разрядом молнии вижу макушку сопки за лесом.

— Далеко идти?

— Километра три, — прикидывает Колька.