Книга Принцесса в Бодунах, страница 95 – Ольга Рузанова

— Дед Никодим так же говорил, — кричит Колька, ежась, — А потом взял и утоп!

— Кто утоп?.. — оборачиваюсь к нему.

— Дед Никодим прошлым летом! Его так и не нашли!.. Только один сапог!

Когда мое сознание принимает и тут же принимается анализировать все, что я услышала, мое тело сковывает ужасом. Оттолкнувшись одной ногой от дна, в панике принимаюсь тарабанить руками по воде.

Колька что-то истошно кричит, но я не понимаю ни слова. Барахтаюсь на поверхности, уже представляя ко со дна за мной тянутся холодные синие руки деда Никодима.

Василина

Я несусь к берегу, затрачивая все свои силы, а кажется, что как в страшном сне бултыхаюсь, на месте. Ступни скользят по илистому дну, а мне чудится, что это живот и грудь деда Никодима. Что он жутко хохочет, наблюдая за моими тщетными попытками спастись и только и ждет момента, когда я выдохнусь, чтобы схватить меня за ногу и утащить в царство мертвых.

— Васька!.. Васька! — кричит Колька, бросаясь мне навстречу, — Вставай, ты чего?.. Приплыла уже.

Он стоит надо мной, и вода доходит ему до колена. Онемевшая от ужаса, я вонзаюсь пальцами в дно, хватаюсь ими за водоросли и, наконец, чувствую опору коленями.

Стоя на четвереньках в мелководье, жадно хватаю воздух губами. Легкие горят огнем, меня всю крупно трясет и кажется, если оглянусь, увижу, как Никодим тянет ко мне руки и ласково зовет покупаться.

— По-помоги... — хриплю первое, едва возвращаю себе способность говорить, — Помоги мне...

Тяну ему руку и вцепляюсь в худое предплечье. Кряхтя, Коля помогает мне встать на ноги и ведет на берег.

— Вась... Вась, ты чего? Испугалась, что ли?

— Н-нет.

Нет, мать твою, Коленька, совсем не испугалась. Купаться с покойниками мое любимое занятие.

— Он же не здесь утоп, — приговаривает, волоча меня к расстеленному покрывалу, — На другом берегу. К этому только сапог прибило.

— Ты ненормальный.

Падаю на задницу, потом сразу на спину и закрываю глаза сгибом локтя. Сердце бешено колотится в горле. Слышу, как пацан садится рядом. Переживательно громко вздыхает.

— Почему?

— Потому что это не нормально, Коля, купаться в месте, где утонул человек!

— Это ж давно было, прошлым летом... — оправдывается он.

— А я с детства утопленников боюсь, ясно!..

— Его уж рыбы съели...

Является ли одной из них щука в двенадцать килограммов, я уточнять не решаюсь. Не хочу поломать свою психику. Мне еще детей воспитывать.

— И мертвых девочек тоже! — восклицаю, не отнимая руки от лица, — Зачем ты все время водишь меня в такие места?

— Ну, прости... правда, — шепчет он спустя какое-то время, — Хотел тебе Бодуновскую экзотику показать.

— Экзотику, — передразниваю его, — В следующий раз на кладбище поведешь?

— Не... — хмыкает боязливо, — На кладбище я сам боюсь. Говорят, там есть могила, которая каждую ночь...

— Заткнись, умоляю! — выкрикиваю с надрывом, — Хватит!

— Молчу — молчу...

Он действительно замолкает. Возится рядом, очевидно укладываясь на покрывало, часто вздыхает. Я, подставив тело солнцу, просто пытаюсь согреться и избавиться от страшных видений.

— А ты чего не купаешься? — поворачиваю голову и открываю один глаз.

— Вода холодная, — отвечает с деланным сожалением в голосе, — Боюсь ангиной заболеть. Ба убьет.

— Вот же жук! — ударяю его рукой по узловатой худой коленке.