Книга Тетрадь найденная в Сунчоне, страница 42 – Роман Ким

«Артели совместного земледельческого труда» представляли собой объединения офицеров авиационных отрядов. А артели велорикш в крупнейших городах и рыболовные артели в деревнях на берегу Японского моря были сформированы из офицеров наземных войск и флота. Некоторые артели состояли исключительно из тех, кто был в танковых и парашютно-десантных отрядах смертников.

К этим организациям примыкали члены крайне правых обществ, которые после войны были распущены, но вскоре с разрешения американского штаба возродились под другими названиями.

Штаб-офицеры объединились в небольшие замкнутые группы, похожие на те боевые группы, которые была созданы накануне мятежа.

В доме напротив станции Йоцуя, на котором висела вывеска «Гостиница Фукудая», помещался штаб группы морских офицеров, а в гостинице «Вакамацусо» в районе Усигомэ помещался штаб группы военных врачей-бактериологов. Клуб «Романс» на Западной Гиндзе – в здании, примыкающем к телеграфному агентству Денцу, был штабом офицеров, окончивших разведывательную школу Накано.

Кафе «Акахоси» в районе Сибуя служило явочным пунктом для офицеров штаба армии в Корее, а контора Ии – для офицеров-генштабистов, работавших по русской линии. Эти штабы и явочные пункты офицерских групп были рассеяны по всему Токио под вывесками кафе, ресторанов, гостиниц и прочих предприятий.

А над всеми обер-офицерскими и штаб-офицерскими объединениями и группами стояли руководящие органы, замаскированные под торговые и транспортные конторы. Их возглавляли виднейшие представители генералитета императорской армии.

Все нити от этих компаний, контор, артелей, содружеств, клубов и кафе сходились в одном месте – в главной конторе в квартале Хибия, которая официально именовалась General Headquarters – главная штаб-квартира, сокращенно GHQ. А японские красные расшифровывали это сокращение по-своему: Go Home Quick – убирайтесь домой скорее.

После того как Ии посвятил меня в дела, Токио, который я видел до сих пор только с фасада, вдруг повернулся, как на вертящейся сцене театра Кабукидза, и предо мной отрылся другой Токио. Если первый Токио был похож на хиросимскую женщину с лицом, изукрашенным пятнами ожогов и разноцветными полосами, то второй Токио напоминал зашифрованный документ, в котором говорятся о самых интересных, самых волнующих вещах.

Прежде всего мне надо было восстановить связи. С этой целью я посетил несколько контор. Никаких паролей не требовалось. Достаточно было телефонного звонка рекомендующего – меня рекомендовал Ии – и его визитной карточки с приложением личной печатки. Надобности в более строгой конспирации не было, так как наши конторы функционировали с разрешения свыше. Если и принимались некоторые меры предосторожности, то только для того, чтобы предупредить просачивание сведений в прессу.

А кое-что уже просочилось. Китайское коммунистическое агентство Синьхуа опубликовало сообщение о существовании при штабе Макартура отдела «Зи Эф». Никаких подробностей не приводилось, и наши конторы вовсе не упоминались, но было ясно, что китайцам удалось пронюхать что-то. Отсюда вывод: надо быть начеку.

Существовала угроза и со стороны иностранных корреспондентов и со стороны японских красных. Некий Хью Дин, английский корреспондент, уже огласил сведения о тайной конференции верноподданнических обществ, состоявшейся в парке Уэно. А корреспондент агентства Рейтер Дэнни Уорнер объявил на весь мир о том, что в Японии существует широко разветвленное военное подполье, во главе которого стоят бывшие генералы и руководители финансово-промышленных монополий. Фамилий Уорнер не приводил.