Онлайн книга «По прочтении сжечь»
|
Терано вскочил и низко поклонился. Донахью прищурил глаза и щелкнул пальцами: – Вот что, на всякий случай. Напишите в виде заявления и подпишите: такой-то, занимавший перед войной и во время войны такие-то посты. Терано подошел к столу и взял авторучку: – По-японски? – Нет, по-английски. – Кому адресовать? – Без адресата. – Что писать? – Напишите, что вы помните, как покойный Идэ незадолго до начала войны прислал вам секретное письмо из Гонолулу через… назовите чье-нибудь имя. Только настоящее. Немного подумав, Терано сказал: – Можно назвать капитана третьего ранга Янагидзава. Он недели за две до начала войны вернулся в Японию из Америки и проезжал через Гонолулу. – А где он сейчас? – Погиб на Сайпане. – Великолепно. Значит так. Напишите, что Идэ в письме, пересланном вам через этого Янказа… как его… сообщил, что самым активным среди его агентов является местная студентка, японка… Как ее? – Донахью щелкнул пальцами. – Хайами… или Хайамэ Марико… – Хайами? – Ну может быть, я не совсем точно произношу. – У нас нет фамилии Хайами или Хайамэ. Надо уточнить, а то получится странно – японец путает японскую фамилию. – А Хаэми есть? – Тоже нет. Есть Хаяма, Хаямэ и Хаями. – Что-то в этом роде… А, черт! – Донахью махнул рукой. – Ладно, отложим. Мы еще с вами увидимся. Как только выясните что-нибудь, сейчас же звоните в штаб – старшему адъютанту Макартура, меня разыщут. А себя называйте на всякий случай условно… Куросиво. Поняли? Итак, жду. Он приветливо улыбнулся японцу и протянул ему руку в перчатке. 3 Уайт решил прогуляться и закрыл наружную дверь за собой. К крыльцу подкатил черный «бьюик». Рядом с шофером сидел Донахью с огромным букетом. – Я на минутку, Никки, – сказал он. – Вылет самолета отложили до завтрашнего утра. Я привез орхидеи для твоей жены. Их доставили сегодня на самолете с Филиппин для миссис Макартур. Я обедал у них и выклянчил у нее половину. Уайт провел Донахью в столовую и поставил цветы в вазу. – Спасибо, Уолт, Марико будет потрясена. Такие богатые букеты можно видеть только в домах миллиардеров, и то не каждый день… Уайт предложил гостю вино, но тот попросил кофе. – Я скоро поеду в Испанию, – сказал Донахью, – и хотел бы оттуда прислать твоей жене медальончик или камею и выгравировать на этой штучке ее имя и фамилию иероглифами. – Но Марико теперь миссис Уайт, а Уайт пишется фонетическими знаками, а не иероглифами. – Нет, мне нужна ее японская фамилия, которую она носила в те дни, когда мы встретились на пароходе. Хочу, чтобы мой подарок напомнил ей тот рейс. Ее девичья фамилия была, кажется, Хай…ами? Уайт написал иероглифы на листочке. – Нет, Хаями. Пишется двумя иероглифами, первый – «хая», второй – «ми». А Марико – тремя иероглифами. Донахью подул на листочек, осторожно сложил его и засунул в бумажник. Уайт поставил перед Донахью чашечку кофе и достал с полки небольшой альбом. – Забыл тебе показать утром. Мы снялись тогда на память на аэродроме в Сан-Диего перед вылетом в Австралию. Наш квартет. Донахью стал разглядывать маленькую потемневшую фотографию. – Это, кажется, Камберленд. Где он? – Погиб в бою в Коралловом море. – А Шривер? – Погиб у Гуадалканала. Донахью сделал глоток из чашки. – А где Пейдж? Наш боевой, шумный, лысый Пейдж? – Командовал эскортным судном, сопровождавшим караван, и погиб около Мурманска. |