Онлайн книга «По прочтении сжечь»
|
Донахью с восхищением чмокнул губами: – Великолепный кофе! Наверное, джава-бленд? – Нет, простой максуэл. – Значит, ты умеешь заваривать. Это тонкое искусство. – Донахью сделал несколько глотков. – А мы с тобой, хвала всевышнему, случайно уцелели. Ты один раз был ранен? – Нет, два. – Я тоже чуть не погиб. В Лондоне в сорок третьем на улице… как ее… На ней большой букинистический магазин. – Чаринг-кросс. – Да, на ней. Меня чуть не раздавил пьяный шофер, еле успел отскочить в сторону, а моя дама… Зазвонил телефон. Уайт взял трубку и, утвердительно ответив, передал трубку Донахью. – Кто? – спросил Донахью. – Это я, Куросиво. Я выполнил ваш приказ – узнал все. Нашел человека, который расшифровал записку, посланную в адрес Идэ из третьего отдела. – Ну? – В записке говорится: «Наземных выступлений не предпринимать до тех пор, пока не будет дан сигнал по радио: «Старый пруд, прыгнула в воду лягушка». – Ну? – Вот и вся записка. Донахью фыркнул: – А почему надо было умирать из-за такой чепуховой бумажки? – Он не выполнил приказа. – Какого приказа? – В конце записки три «кью». Они означают: «По прочтении сжечь». А он этого почему-то не сделал. И поэтому казнил себя. – Понятно. – А вторая тайна еще проще. Насчет сводки погоды, которую должны были передать в качестве сигнала нападения. – Ну? – Я выяснил совершенно точно. Четвертого и пятого декабря никаких сигналов не подавали. – Как? Была же… – Четвертого и пятого передавали по станции Джэй-Ви-Три Даблью сводку погоды относительно северного ветра. Но это был вовсе не сигнал, а простая сводка погоды, которая шла вслед за последними известиями в обычной токийской коротковолновой передаче для заграницы. – Не может быть… Непонятно… Проверили как следует? – Проверил с помощью бывшего полковника Мураи из осведомительного отдела ставки, он ведал всеми нашими радиопередачами для заграницы перед войной. Он разыскал в архиве копию сводок погоды, переданных четвертого и пятого. Я переписал текст: «В районе Токио сегодня ветер северный, постепенно…» – Ладно, понятно. – Вот эту сводку вы приняли за… – Понятно. Завтра утром позвоню. Донахью повесил трубку. – Еще чашечку? – предложил Уайт. – Нет. Я еду, меня ждут. Уайт с улыбкой взглянул на Донахью: – Не хочешь поделиться со своим старым другом? – Ах, да… Выяснилось, что записка на имя Идэ была ерундовая, а три буквы в конце означали, что записку надо уничтожить сразу по прочтении. Ну, я поехал, у меня куча дел. – Постой, – в голосе Уайта звучало удивление. – А как же со второй тайной? Насчет сигнала… Донахью покачал головой и вздохнул: – К сожалению, не удалось выяснить. И видимо, никогда не удастся. Все, кто были причастны к подаче такого рода сигналов, погибли во время войны. – Значит, это навсегда останется нераскрытой тайной? – Выходит, что так. – Донахью снова вздохнул. – Никки, дорогой, жизнь это цепь разочарований, заблуждений и тайн. Искренний, от всего сердца, привет твоей жене. Смотри, береги ее. Буду бесконечно рад, если цветы понравятся ей. Прощай. Уайт проводил контр-адмирала до машины и помахал вслед рукой. Вернувшись в дом, Уайт вскипятил воду на спиртовке и заварил в маленьком чайнике зеленый чай. Он удобно устроился в кресле, медленно выпил чашечку и закрыл глаза. Его разбудил телефонный звонок. Звонила Марико. Она задержалась у Норы, сестры Пейджа, врача стоматологической клиники для членов семей американских военнослужащих, помогала Норе переехать в другой флигель. Все выписки, которые Уайт попросил сделать, закончены. Скоро приедет. Уайт сказал, что Донахью еще раз заезжал и оставил для нее сказочно роскошный букет из разноцветных орхидей – выпросил у супруги генерала Макартура. |