Книга Эхо Древних, страница 123 – Анджей Б.

Висящие в космической пустоте гигантские кальмары, размером с луну, а может водоплавающие грибы, сеющие споры… Не просто чудовища, а бессмертные души злых богов – почему-то Мишек знал это наверняка. Исходящий от них свет новой жизни, терпеливое взращивание плода, развитие и созидание. Но рядом с надеждой – голод, нетерпеливое возбуждение и жадное поглощение. Ложная радость и самопожирание в голом итоге.

Бактерии, микробы, черви, насекомые… Тошнотворная суета миллионов мелких тварей, которые при ближайшем рассмотрении оказываются людьми. Бездумные рабы, служащие злому древнему богу. Они заняты чем-то важным, суетятся как муравьи, облепляя мусором величественный артефакт Предтечей. Видеть подобные сооружения никогда не приходилось, даже лорд Кевин не упоминал о таких, но Мишек был убежден, что это именно артефакт. Сияющий, как маленькое солнце, спустившееся на землю, он постепенно гаснет и прячется, засыпанный землей и придавленный сверху пирамидой из огромных каменных блоков.

Бесконечный океан человеческих тел… Накатывает волна, наполненная красивыми, добрыми, прямо-таки идеальными людьми. Отхлынула, а на смену ей пришла новая – состоящая только из детей. Маленьких, новорожденных мальчиков. И у каждого из них лицо Боришева сына. Миллион одинаковых лиц – сморщенных, крохотных, невинных, спящих. И эта волна откатывается обратно, уходит за горизонт. А что за ним? Пасть, огромная всепоглощающая пасть чудовищного бога…

- Ну ты даешь, Мишек… - лорд Кевин поддерживал его за плечи, словно упавшую в обморок впечатлительную даму. – Хорошо, я успел подхватить, а то ведь мог и голову расшибить. А как кричал – я даже испугался. Что ты увидел такого?

Рядом с лордом стоял Заха, светил в лицо лампой и с явным интересом тоже ожидал ответа.

Голова трещала, словно по ней ударили кувалдой. В ушах звенело, глаза чесались и слезились. Обессиленный Мишек попытался что-то сказать - но не смог, опять провалившись в темноту.

Впереди раскинулись завораживающе красивые и одновременно пугающие просторы Внутреннего моря. Лазурные волны с белыми барашками пены с шумом подкатывали к самым ногам. Облизывая пальцы, не слишком приятно холодили ступни – все-таки к середине осени вода уже остывала. Влажный воздух, ритмичное покачивание, привкус соли на губах… Атомба помнил эти ощущения – они отзывались в душе лишь злостью, так как были неразрывно связаны со зловонием трюма и кнутом надсмотрщика.

Вождь пришел сюда пешком, оставив большого Мо пастись подальше от берега – не хотелось пугать людей. Ожидавшие встречи моряки выстроились на песчаном пляже в два ряда. Атомба неспеша прохаживался вдоль линии, внимательно вглядываясь в настороженные лица. Старые и молодые, чаще всего заросшие бородами, и все без исключения обветренные и загорелые. Не изнеженные рожи горожан, а суровые лица настоящих мореходов. Повидавших яростные штормы и жутких чудовищ глубин, но по-прежнему не боявшихся на утлом суденышке выходить в открытое море. Пусть не матросы имперского флота, не боевой десант, а всего лишь рыбаки. Но люди опытные, умелые, не робкого десятка.

Радовало, что приморские жители не торопились сбегать с насиженных мест, как прочие имперцы. А некоторые даже согласились примкнуть к темнокожему полководцу, не так давно покорившему Орсию, а теперь без боя овладевшему химорийским полуостровом.