Книга Эхо Древних, страница 44 – Анджей Б.

Альбинос, проигнорировав колкость, продолжал:

- Не ради безопасности – богу не страшен никто из смертных, – а ради демонстрации уважения и покорности, ты предстанешь перед Нгархом в шар-клетке. Войдешь в неё сам или нам применить силу?

- Вопрос риторический, я так понимаю?

Жрец, видимо, не знал смысла слова «риторический», нахмурился и промолчал. Но так как Кевин больше ничего не говорил, то счёл его молчание согласием.

Альбинос махнул рукой, приглашая следовать за собой, развернулся и пошел прочь.

Кевин пожал плечами и двинулся следом.

Серые карлики расступались неохотно, шипели и плевались. Видно было, как им хотелось ударить наглого и самоуверенного пленника. Особенно расстроились те трое, что надеялись поужинать Кевином. Ну что ж, у каждого в жизни свои неприятности. Кто-то остаётся голодным, а кто-то рискует стать ужином.

Жрец привёл Кевина на большую, хорошо утоптанную, площадку. Посреди неё возвышалась деревянная колесная платформа с установленным посередине черным шатром. Видимо, там и проживал провозглашенный богом лидер южной орды.

С боку от платформы, на краю площадки, под охраной мускулистых чернокожих воинов, разместились сидя и лёжа несколько десятков военнопленных. В основном простые ополченцы, вчерашние крестьяне, которым не хватило духу или умения биться до конца. Хотя не стоит осуждать, и сам ведь хорош…

Среди некрашеных крестьянских стёганок виднелось с дюжину ярких курток в геральдических цветах имперских феодалов. Оруженосцы, слуги, а может даже и рыцари – вассалы Кевина.

- Лорд Изумрудный! – по толпе прошел удивленный шепот, люди оживились. – Живой, оказывается…

Вот молодцы - узнали своего сюзерена даже в обнаженном виде. Несмотря на постыдную наготу, лорд пытался сохранить на лице спокойную уверенность и хоть какое-то достоинство.

Впрочем, общаться с подданными не пришлось. Чернокожие тюремщики прошлись по спинам древками копий – и люди, без того уже избитые, раненые, изможденные, быстро притихли.

На противоположной от пленников стороне поляны располагалось восемь странных конструкций, напоминавших большие, в рост человека, корзины.

Будь они сделаны из переплетенных растений или толстой металлической проволоки, Кевин не удивился бы. Однако шар-клетка (кажется, так называл штуковину альбинос) выглядела как живой организм – и это было отвратительно. Розовато-желтые прутья, слепленные из костей и мяса, напоминали освежеванные конечности. По ним сочилась кровь и лимфа, внутри шевелились черви, а снаружи ползали жирные мухи.

Шарообразная конструкция слегка пульсировала и дрожала, словно бы дышала.

«Клетка из плоти – самостоятельный живой организм. Не очередное ли свидетельство чьих-то загадочных экспериментов?» – подумал Кевин.

Идея предстать перед местным божком внутри клетки нравилась лорду все меньше и меньше.

«Не рискнет ли это порождение безумного экспериментатора попробовать меня на вкус? Ведь если клетка живая, то должна как-то питаться. И на травоядную она совсем не похожа».

- А без этой штуковины нам никак не обойтись? – обратился Кевин к альбиносу, опасливо указывая в сторону кошмарных клеток. – Можно ведь просто связать мне руки?

Надменный жрец даже не удостоил его ответом.

Он подошел к одной из конструкций, что-то прошептал и нежно погладил отвратительную плоть, словно любимого щенка. Живые прутья отозвались на ласку, раздвинулись, освободив пространство достаточное, чтобы человек забрался внутрь.