Книга Эхо Древних, страница 46 – Анджей Б.

Большинство решивших стать беженцами не дожидались утра, а выехали вечером того же дня. Наспех прощались с земляками, желали удачи, надеялись ещё встретиться. Мишек с Боришем проводили Шмелека, но тот хмурился и не пожелал обняться на дорожку. Лишь сухо кивнул и отвернулся – обиделся, что не пошли с ним.

Рано утром уехало еще несколько семей. Примерно половина хат в деревне опустела.

Оставшиеся пробовали жить обычной жизнью, но получалось плохо – в воздухе витали тревога и тяжелое предчувствие беды. В то, что вражье войско обойдет Штыряки стороной, верилось с трудом. Все-таки поселение расположилось на пути в столицу, тут ведь всего час по просёлку – и уже на главном тракте…

Бабушка Мишека много молилась, просила помощи и у раскладной книжечки имперского молитвенника – звездуна, и у старых костяных болванчиков – хранителей дома и рода.

Бориш ударился в творчество и не выходил из хаты – малевал новую лубочную историю на тему последних событий.

А Мишек не знал, чем себя занять. Работа не ладилась, ничего не хотелось. Забирался на крышу, будто бы снова собираясь её чинить, а потом просто сидел и смотрел сверху на дорогу, уходившую на юг. Словно бы ждал кого-то. Хотя понятно кого – незваных гостей.

Они появились спустя двое суток.

Довольно большой отряд из сотни, а то и больше, воинов.

В голове колонны, верхом на огромном желтом носороге, ехал темнокожий предводитель, облаченный в помятую кирасу имперского рыцаря, наверняка трофейную. Седла не было – голые мускулистые ляжки просто сжимали бока чудовищного зверя. Поперек холки покачивалось короткое копьё с удивительно длинным и широким, словно меч, наконечником. На поясе болтался массивный шестопёр с острыми лопастями.

Такие же рослые и дочерна загорелые воины трусцой бежали следом за своим предводителем. Многие из них тоже нарядились в трофейные шлемы и панцири, остальные украшали себя лишь шкурами и яркими перьями.

Из пёстрой толпы чернокожих заметно выделялся один человек в длинном плаще с наброшенным на голову капюшоном. Во-первых, он был единственным всадником, кроме командира, и сидел на низкой лохматой лошадке. Во-вторых, лицо и руки незнакомца, порой высовывавшиеся из-под одеяния, казались белыми, словно пепел, что необычайно контрастировало с цветом кожи сопровождающих его воинов. Мишек слыхал об альбиносах, но видеть их никогда раньше не приходилось.

Многие люди Юга верили в магическую силу альбиносов. Некоторые им поклонялись, другие, наоборот, избегали и боялись. А третьи охотились на белокожих, изготавливая из отрубленных пальцев, ушей и скальпов магические талисманы. Наиболее бредовой казалась вера в то, что защитная одежда, сшитая из кожи альбиноса, сделает воина неуязвимым для вражеских стрел и копий. В общем, как бы там ни было, в этом войске белокожий явно не выглядел жертвой, а возможно и занимал важный пост.

Приближающийся отряд первым заметил не только Мишек, но и пара пацанов, игравших в пыли у дороги. Ребята так растерялись, что не бросились убегать, а, разинув рты, застыли на месте. Так и стояли, словно вкопанные, пока чужаки не поравнялись с ними. На мгновение сердце Мишека тревожно сжалось – представил, как взлетает шестопёр в руке южанина и обрушивается на головы мальчикам. Но, к счастью, обошлось.