Книга Темные Пути, страница 51 – Сергей Удалин, Анджей Б.

А главное, спросить уже не у кого. Самка раскраснелась, заплакала слёзно (ещё один непонятный обычай) и с громким воплем побежала куда-то вдоль по улице. И что-то мне подсказывает, дальше объясняться придётся уже не с ней, а в лучшем случае с Тляком.

Увы, сегодня был не мой день. В облаке пыли, ещё не осевшем после грациозного пробега глыбарихи, появились очертания старосты. В поселке им считался Бо, как известно.

— Всё! — кричит, — кончилось моё терпение! Из-за тебя девкам теперь из дома не выйти. Убирайся на хрен из моей деревни!

Девки, как объяснял Тляк, это предназначенные для продажи молодые самки. И как же, интересно знать, я мешаю им выходить из дома? Или он эту глыбариху имеет в виду? Так я же не хотел ничего дурного, наоборот.

— А в чём, собственно, дело, уважаемый Бо?

Не то чтобы я спрашивал всерьёз, просто хотелось как-то успокоить пожилого глыбаря. Слишком уж рожа у него раздулась от гнева, того и гляди хватит удар.

— Если тебе так уж тягостно моё присутствие, я могу уйти. Пусть даже ты сам приглашал меня погостить. Вот только кричать не нужно, я в экстремальных ситуациях себя не контролирую. Да ты и сам должен помнить, что случается, если меня как следует напугать.

— А ты мне не грози, умник! — ответил Бо, всё же заставляя себя успокоиться и перевести дыхание. — Тебе велено упражняться в колдовстве, а не девкам под подол лазить. И так уже молодёжь, на тебя глядя, начинает лениться. Мой младший вчера так и сказал: я, мол, колдуном стану, когда вырасту. Колдуны не работают, а только ходят по двору и о волшебстве думают.

— Ах, вот в чём дело! — усмехнулся я. — Разумеется, я бымог поработать. Работяга из меня что надо! Вот только спина, знаешь ли, всё ещё побаливает. Вдруг совсем слягу, и кто тогда будет деревню от веркуверов спасать? Ты что ли, старый болтун?

— Да ты сам хуже любого веркувера!

Что ж, тут он, пожалуй, прав. Лучше или хуже, но сильнее — это точно. И веркувера, и любого глыбаря тоже. И самому Бо об этом прекрасно известно. А то бы давно занялся на моём примере воспитанием фрайской молодёжи.

Так бы и глядели друг на друга, пока воздух между нами не задымился, если бы на шум из хаты не выбежал Тляк.

— Успокойся, Бо! Хватит на парня наезжать. Он нам для других дел пригодится.

— Так ведь он совсем уже… От безделья к девкам приставать начал!

— Ну и как, получилось? — с хитрой усмешкой поинтересовался карлюк.

После этого вопроса я, признаюсь, скис — знает, подлый гном, как испортить настроение.

— А раз так, то и спорить не о чем, — Тляк говорил так уверенно, будто имел право командовать старостами и волшебниками. — Напроказничал парень, с кем по молодости не бывает? Сам знаешь, к нашим обычаям он пока не привычный. А народ успокой — передай, что больше такого не повторится. Завтра на рассвете мы с ним в поход выступаем.

— Куда это? — почему новости о себе самом я всегда узнаю последним?

Тляк крякнул от удивления.

— Я ж тебе объяснял, Луфф. Стихин у нас заканчивается. Дней на десять осталось. А начнётся война, и вовсе будет его не достать. Пока тихо, нужно сходить к нахтам, затовариться.

— Ну так иди, я-то здесь причём?

— А кому, спрашивается, этот порошок нужен? — не выдержал ненадолго примолкший Бо. — Кто его трескает на завтрак, обед и ужин? Кто без него шагу ступить не может? Для него ж, дармоеда, стараемся, а он рожу кривит!