Книга Темные Пути, страница 72 – Сергей Удалин, Анджей Б.

Отгоняя опускающуюся на глаза темноту, я щёлкнул пальцами и вытянул в сторону раскрытую ладонь. Слава богу, Тляку не нужно ничего объяснять. Ладонь приятно защекотали крупинки высыпающегося порошка. Ещё одно мучительное глотательное движение, и в мир вернулись краски, звуки, запахи. В мир вернулся я.

— Тебе понравилось, Тляк? — поинтересовался я зрительским впечатлением от ледяной скульптурной композиции.

— Ещё бы! — сверкнул неестественно-белыми, как у всех любителей стихина, зубами карлюк. — Лихо ты их заморозил. Только должен тебя огорчить: как только лёд растает, нахты очухаются.

— Ты уверен? — огорчился я.

— Был случай убедиться.

Жаль, такой шедевр пропадёт! Замороженные нахты мне нравились куда больше, чем прыгающие и обхватывающие щупальцами.

— И скоро они оттают?

— Ты меня спрашиваешь? — опять усмехнулся Тляк. — Разве я их замораживал?

Так, понятно. Тогда остаётся последний вопрос:

— Ну, и чего же мы ждём? Побежали к реке!

— Так я не против. А вот ты-то сможешь сейчас бежать?

— Ну, я уж как-нибудь.

Переправа в сумерках показалась мне плохой идеей. По-видимому, не только мне. У некоторых попутчиков и о предыдущей, дневной попытке остались страшноватые воспоминания.

— Насколько я помню, по ночам эти твари спят, — как-то не очень уверенно заметил Тляк.

— Насколько я помню, ты говорил, что раньше их здесь вообще не было, — не удержался от ехидства я.

Карлюк и сам понимал, что никого не успокоил своим заявлением, и от того лишь сильнее горячился:

— Ну, если хочешь, можешь заночевать здесь.

— А может, лучше сразу вернёмся в становище? — предложил я. — Или прикажешь мост тебе построить?

Понятно, что все устали, но ведь не больше моего! Надоело ловить на себе взгляды, полные невысказанного упрёка: «Ты же колдун! Сделай так, чтобы всё обошлось». Пока не припекло, обо мне ни Кут,ни Тляк не вспоминали, сами распоряжались. А теперь началось: погоню останови, высосалей разгони, да ещё и через реку перенеси.

И дальше, как я понимаю, будет только хуже. Если нахты не передумали, то и на том берегу нас в покое не оставят. Ещё, как минимум, пять дней идти по болотам, отбиваясь от их наскоков? Нет, я точно выдохнусь. А без меня и остальные долго не продержатся. Нужно придумать какой-то другой выход.

— А почему именно мост? — спросила вдруг Шая. — Может быть, плот?

Давненько, однако, она свой голос не подавала! И лучше бы молчала и дальше.

— И куда мы на нём поплывём? — спросил за меня Кут. — К озеру, где этих тварей ещё больше?

Я не совсем понял, кого он и мел в виду — высосалей или нахтов, но в любом случае был согласен с ним. Чуть ли не в первый раз за весь поход.

— Если не наклоняться над водой, они тебя не увидят, — вступился за дочку Олтей. — По течению быстро доплыли бы. А верстах в двадцати за озером степь начинается. Туда нахты за нами не сунутся. Я бы рискнул.

— Это ж крюк какой! — протянул Кут и вопросительно посмотрел на карлюка. — Когда ж мы домой-то вернёмся?

Тот лишь нерешительно почесал бороду. Возвращения нам и так никто не обещает. Надо же! Всю дорогу выясняли, кто здесь главный, а теперь и приказ отдать некому. Осталось только со свинами посоветоваться.

— А по мне так лучше сто вёрст по сухой земле пройти, чем десять — по болоту! — продолжала настаивать Шая.

Тут она, конечно, права. Но вообще-то мне всё равно, до чего они договорятся. Я спать хочу.