Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 5»
|
— А я к Удилову, — ответил казаху. Повернулся было уйти, но задержался еще на секунду, чтоб лишний раз предупредить: — Да, Газиз, ты тоже не спугни нашу крысу. Ни одной бумажки на столе не должно быть сдвинуто с места. Он подозрителен, просто до паранойи. Но ты вроде парень аккуратный, поэтому в кабинет идешь ты, а не капитан Соколов. Кивнув ребятам, быстро пошел к лестнице на второй этаж, чтобы переговорить с Удиловым. Вадим Николаевич находился в большом шумном кабинете среди своих аналитиков. Издали завидев меня, он приветливо улыбнулся и сразу подошел. — Владимир Тимофеевич, слушаю вас… Но я чуть замешкался, случайно «услышав» неподалеку чьи-то мысли. Один из аналитиков думал: «Что-то часто начали секретничать Удилов и назначенец Брежнева. Не зря говорят, что Медведев — глаза и уши Леонида Ильича в Комитете. И Удилов последнее время копает под Цвигуна… Похоже, что готовятся серьезные перемены». Я оглянулся и внимательно посмотрел на единственного человека в этом кабинете, который был в форме. На погонах общевойскового кителя сияли две большие звезды. Подполковник Изотов, вспомнил я, Алексей Петрович. В «дурдоме Удилова» он казался инородным элементом. Я снова повернулся к Удилову и ответил на его вопрос: — Вадим Николаевич, есть время для разговора со мной? Нужен ваш совет. — Конечно, Владимир Тимофеевич. Сам хотел побеседовать с вами. Мы прошли в его маленький стерильный кабинет. В очередной раз отметил идеальный порядок, царивший там, и пожалел, что не могу читать мысли Удилова. Да, он вполне лоялен ко мне, но, немного узнав Вадима Николаевича за эти годы, я не обольщался, что его лояльность вытекает из человеческих симпатий ко мне. Скорее, я просто идеально вписался в одну из его систем. — Итак, случилось что-то, что предполагает ваш интерес как начальника УСБ к моей персоне? И это вас беспокоит? Я усмехнулся: вот кто читает мысли? Он или я? Хотя аналитика — дело такое… если не знаешь логическую цепочку, которая легла в основу анализа, вывод кажется чудом. Вспомнить, к примеру, дедукцию Шерлока Холмса и то, как был шокирован первое время Ватсон. Но после объяснения Шерлока все становилось вполне очевидным. Так теперь и меня с Удиловым. Усмехнувшись этим своим мыслям, я произнес: — Вы, как всегда, зрите в корень, Вадим Николаевич. Он кивнул, улыбнулся одними уголками губ. Мне не было смысла тратить его время, да и свое тоже, на аппаратные игры. С Удиловым я мог говорить прямо: — Что будет, если УСБ займется одним из ваших сотрудников? Какой вред от этого будет лично вам? — Мне? Не сильно большой, если сигнал подтвердится и будет единичным. Максимум — выговор за утрату бдительности. Но если таких выговоров накопится прилично, то возможно понижение в должности. Если бы это случилось несколько лет назад, то меня могли бы убрать с любимой работы. А сейчас, учитывая возраст, могут досрочно отправить на пенсию. Но это тоже вряд ли. — Почему «вряд ли»? — не спешил я пояснять свой предыдущий вопрос и надеясь, что Удилов поделится собственными соображениями и заодно сообщит что-то интересное. И не ошибся — следующим комментарием Вадим Николаевич снова угодил прямо в точку: — Цели Цвигуна просчитываются на раз-два. У Семена Кузьмича сейчас двойственное положение. С одной стороны, он даже не член ЦК, и на ближайшем пленуме планируется его избрание. Точнее — будет избран в ЦК кто-то из силовых органов. Конкурент нашего Семена Кузьмича — Цинев. Ходят слухи, что Цвигун сильно болен. Если у него будут неприятности, или же он надолго сляжет, то я стану одним из кандидатов на место Председателя Комитета. Но вот на счет моих шансов в ЦК не знаю. Здесь все зависит от Леонида Ильича. |