Книга Телохранитель Генсека. Том 5, страница 52 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— Лешек, если тебя кто тронет — обращайся ко мне напрямую, не брошу, — пообещал ему, успокаивая. — Да и вообще расслабься, ты же в Москве находишься.

Он ничего не ответил на это, по-прежнему оставаясь хмурым. Было видно, что все равно опасался.

— Ладно, Володимеж, пора мне. Настроение что-то испортилось, с таким нельзя идти к женщине.

— Так что, может все-таки снова в «Прагу» для поднятия настроения? — предложил я, надеясь, что все-таки откажется — очень не хотелось после получения столь важной информации делать вид, что ничего не случилось и продолжать болтать о пустяках за чашкой чая.

— Не сегодня, Володимир. Пойду пройдусь — выдохну беспокойство, чтоб в гостях улыбаться красиво. Так что, я uciekam. Пока, Володимир. Kobieta nie lubi czekać…

— Пока, Лешек. И еще раз тебе большое спасибо. Даже не представляешь, как помог…

— Угу, проше… — буркнул Лешек на прощанье. Мы пожали друг другу руки и он выбрался из машины на улицу.

Мгновение — и спортивная фигура Лешека уже растворилась в вечерних сумерках. Я посидел еще немножко, переваривая услышанное, и только после этого завёл мотор.

Пока ехал, поймал себя на мысли: как много в работе зависит от простых, человеческих связей — знакомая в «ужонде», приятель в архиве, медсестра в посольской поликлинике… Все-таки личные знакомства многое решают и решали во все времена.

На часах было семь вечера. В такое время Даня еще обычно сидит на работе, а иногда компанию ему составляет и кто-то из остальных ребят. Я чувствовал, что не могу сейчас ехать домой — важная информация прямо-таки жгла душу — потому снова отправился в управление.

Дорога уже обледенела, как и ожидал, потому ехал осторожно.

На тротуаре возле служебной стоянки, где я оставил машину, дворничиха рассыпала песок, чтоб никто не поскользнулся. Несмотря на полноту, выправка у женщины была, можно сказать, армейская. Я кивнул ей, а она в ответ весело козырнула — ну точно войну прошла, крутая баба, по всему видать.

Поздоровался с дежурным на посту, тот отдал мне честь. Поднялся по лестнице и вошел в кабинет.

Как я и ожидал, Даня по-прежнему сидел, уставившись в экран «Wang 2200», и клацал по клавишам.

Газиз, положив голову на руки, тихо похрапывал за своим столом.

На этот раз Дане удалось не проворонить мой приход. Он быстро выпрямился, изобразив бодрый вид и заинтересованность:

— Как дела, Владимир Тимофеевич? Все-таки с пустыми руками, как вижу…

— «Птичье молоко» отменяется, Даня. Есть кое-что повкуснее.

— Раз не поехали домой, значит, что-то важное узнали?

— Зришь в корень, Даня.

Разбуженный нашим разговором Газиз тоже поднял голову, протирая глаза.

— Короче, ребята, обзвоните наших. Мне нужны все в полном составе к шести утра. Бодрыми и готовыми к оперативному реагированию в максимально опасной ситуации. Я пока подготовлю необходимые документы для задержания.

— Кого задерживать-то будем? — удивился еще до конца не проснувшийся Газиз.

— Майора Краскова.

Домой в ту ночь я так и не поехал. Позвонил Светлане, извинился, попросил поцеловать от меня девочек.

Прилег на кушетке. Думал не усну, собирался просто полежать, вытянуть позвоночник. Но внезапно для себя самого провалился в глубокий сон.

Снилось всякое — беготня, крики, узкие коридоры и темные комнаты. Незнакомые кривомордые люди шептали что-то невнятное, хватали за руки. А потом вдруг взвыли сирены — я вместе со всеми бежал в какое-то укрытие. Было явственное ощущение, как это зачастую происходит во сне, что неподалеку вот-вот распустится яркий цветок смертоносного ядерного гриба и жить осталось считанные минуты. Но катастрофы не случилось, потому что сцена вдруг сменилась. Белая больничная палата, на койке лежу я, а рядом сидит Ваня Полторацкий. Признаться, я уже и забыл об этом чудесном парне. Просто давно не встречал Капитонова, тело которого Ваня «носил» два года назад, потому и не вспоминал о нашей необычной и слишком короткой дружбе в семьдесят шестом.