Книга Телохранитель Генсека. Том 6, страница 28 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— В степи так мираж появляется, — заметил Газиз, всю дорогу молчавший на заднем сиденье.

— Здесь что ни город — то мираж, — заметил Кобылин. — И таких «миражей», Газик, вокруг Свердловска с десяток наберется. Это как минимум.

Газиз, этот сын степей, который абсолютно не считывал сарказм, и Кобылин с его острым языком — на мой взгляд они идеально дополняли друг друга. Я не зря взял с собой именно их. Ни тот, ни другой никогда не задавали лишних вопросов. Им не нужно было объяснять, с какой целью мы мчимся на закрытый объект. Или, зачем установили слежку за секретарем обкома. Федор все понимал с полувзгляда, будто сразу видел суть задачи. А Абылгазиев просто выполнял приказы — методично, до последней буквы. На контрасте с постоянной бравадой Соколова, которую, к счастью, прекрасно гасил своим перфекционизмом Карпов, эта пара сотрудников казалась куда более перспективной. Но — время покажет. Была еще одна пара — совершенно оторванный от реальности Даня, практически сросшийся со своим компьютером, и крепко стоящий на ногах Марсель, для которого правило «доверяй, но проверяй» было его личным законом. Из правил бывают исключения, но из законов — нет.

Но во всей своей команде я был уверен на все сто процентов. Точно знал, что никаких лишних разговоров в курилке не последует. Что бы у нас в управлении не случилось, сор из избы выносить не будет никто из моих парней.

На въезде в городок атомщиков — КПП, шлагбаум. Пришлось остановиться. К машине неспешно подошел солдат с автоматом, лицо бесстрастное, но глаза прищурены, смотрит на меня с подозрением.

— Предъявите документы. — голос ровный, без какой-то заинтересованности.

Я сунул в окно корочки и допуск. Он внимательно посмотрел, и махнул рукой в сторону КПП. Шлагбаум поднялся.

— Проезжайте, — и он вернулся на пост.

Кобылин тут же рванул с места по широкому проспекту, конец которого упирался в лесок. За леском маячили корпуса АЭС.

Командный пункт группы «Альфа» располагался неподалеку от станции — в законсервированном на случай ядерной войны убежище. Это я прочитал в мыслях полковника Зайцева еще в самолете. Командир группы «Альфа» — Зайцев Геннадий Николаевич — прогонял в уме план учений,особое внимание придавая деталям и локации…

— Федор, Газиз, изучите обстановку вдоль наружного периметра и доложите.

Оба тут же растворились в темноте. Я прошел к входу в убежище. Как из-под земли вырос боец в камуфляже, в лицо мне брызнул свет фонаря.

— Документы.

Я второй раз за последние пять минут достал удостоверение.

— Вы к кому?

— К Зайцеву, — ответил я.

— Проходите, — и он, постучав в металлическую дверь, снова растворился в темноте.

Дверь бесшумно распахнулась. Я прошел по коридору, спустился вниз и оказался в командном пункте. На стене карта объекта, рядом на столе макет АЭС. С десяток экранов, на которые выдавалось изображение с камер наружного наблюдения стояли на столах по периметру комнаты. В центре Зайцев, с ним еще двое.

Одного я знал. Подполковник Веселовский. Фамилия ему удивительно подходила: улыбчивое лицо, красиво изогнутые, будто приподнятые в удивлении, брови, волосы зачесаны назад — прикрывают намечающуюся лысину. В гражданском он напоминал этакого научного сотрудника средней руки, душу компании и любимца женщин. Просто классический типаж, но внешность обманчива. Веселовский отличался жесткостью, порой на грани жестокости, опытный контрразведчик и за его плечами немало успешных операций.