Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 7»
|
— Газиз, Марсель, докладывайте по Казани, — я сел за стол Соколова и поморщился — пахнуло рыбой. — Кстати, Андрей, — обратился к Карпову, — по структуре УСБ надо ускориться. Начальников отделений подбирай сразу под себя. Мне четко дали понять, что я здесь не задержусь надолго. — Тю-ууу… — от дверей послышался голос Соколова, который вроде как ушел. — Так это тут будет ни вздохнуть, ни… — Ни рыбки поесть, — перебил я ростовского остряка. — Ты же вроде ушел? — Рыбку забыл взять. Там котиков видел, накормить хочу, — в два шага преодолев расстояние от двери, он подошел к столу и выудил из ящика газетный сверток с рыбьими костями. — Уже все рыбой пропахло, — нахмурился Карпов, — в кабинет невозможно зайти. — Да ну вас, — хохотнул Соколов, хорошее настроение которого было неубиваемым, — проветривайте чаще, зачем форточку вообще закрывать-то? Игнорируя его болтовню, я обратился к Марсу: — Итак, Марсель, что за «бомбу» ты мне сегодня обещал? Марс открыл блокнот, пролистал несколько страниц и, найдя нужную, зачитал: — Тяп-ляп, Борисково, Суконка, Павлюхинские, Новотатарские, Мирный, Тукаевские… И это далеко не полный список уличных территориальных группировок. Милиция ими толком не занимается и, похоже, даже боится связываться. Кроме того, там самый обычный подход — статистика. Нет статистики — нет преступления. А мелкое хулиганство, как правило, в этой статистике не отражается, если нет заявления. Заявлений, само собой, тоже практически нет — ввиду круговой поруки. Это понятно, попробуй напиши — и дальше жить в этом районе будет проблематично. Причем не только самому заявителю, но и его родителям, и друзьям, и просто знакомым. Пока это не выросло в серьезную проблему. Но вырастает. Стычки двор на двор, микрорайон на микрорайон становятся слишком частыми. — А «бомба»здесь в чем? — не понял я. — Сейчас-сейчас… — Марс прошелся по кабинету с видом фокусника, который собирается поразить зрителей. — Не торопите меня, Владимир Тимофеевич, а то мысль собьется… Мне вдруг с чего-то вспомнилась песня из моей другой жизни: «…едем, едем в соседнее село на дискотеку». Молодежь хочет драться — и дерется. И Марсель, теми же словами, будто с языка снял, продолжил: — Молодежь хочет драться — и дерется. Но нас насторожил один момент: слишком уж все жестко структурировано в дворовых казалось бы, компаниях — с полувоенной дисциплиной и практически военной субординацией. Все четко по возрастам, кастовая система, и при этом серьезная вертикаль роста. Естественно, мы с Газизом заинтересовались… Это хорошо, что вы послали меня, я там свой, вырос в тех же дворах. Так что наблюдали процесс… так сказать, в действии. Естественно, после некоторых разговоров мы выяснили… Тут Марс замолчал, обвел нас загадочным взглядом. — Про подпольные качалки в каждом районе? — невольно «обломал» ему удовольствие. — Нельзя так, Владимир Тимофеевич, — Марсель обиделся. — Газиз, ты уже доложил что-ли? Газиз ничего мне не докладывал, когда бы он успел. Но я вспомнил один, казалось бы, незначительный эпизод из той жизни, которую прожил, будучи Владимиром Гуляевым. Дело было как раз в семьдесят восьмом, осенью. Я уже отслужил полгода, когда пришла молодежь нового призыва. Среди новобранцев был парень из Казани, звали его Наилем, даже фамилию вспомнил — Латыпов. Невысокий, но жилистый, немногословный. Как это принято в армии, его тут же попытались «построить» деды. Обычное дело заставить «духа» подшивать воротнички, попытались отжать у парня часы, да много чего — в армии народ развлекается, как может. |