Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 69 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

Мы уже подошли к машине, как ко мне подбежал один из молодых помощников Леонида Ильича.

— Владимир Тимофеевич, хорошо, успел! — отдышавшись, произнес он. — Леонид Ильич приглашает вас с семьей в воскресенье в Заречье.

— К какому времени подъехать? — спросил я, даже не представляя, как отнесется к этому визиту Светлана, а волноваться ей нельзя.

— К обеду. За вашей семьей пришлем машину.

— Хорошо, — отпустив его, сел в «Волгу» рядом с Удиловым.

— Владимир Тимофеевич, что скажете? — спросил Удилов.

— А что тут скажешь? Вы уже все сказали: мы свое дело сделали, — ответил ему. — А что дальше? Поживем — увидим… Все-таки «храм народов» — это в первую очередь псевдорелигиозная секта, пусть и в обертке коммунизма. И — не самый лучший подарок нашей стране. Да, люди должны были получить шанс. Да, это мощный прорыв в плане пропаганды. Но смогут ли они влиться в советское общество?

Я, скорее, размышлял вслух, но Удилов понял все правильно.

— Именно поэтому их и поселили в Приморье. Свободная экономическая зона поможет этим людям постепенно привыкнуть к нашему образу жизни. И даже стать полезными. А «влиться в общество»… Им предоставлен выбор. Общими усилиями — в том числе и Комитета, думаю, сможем погасить потенциальные конфликтные моменты, — тоже будто размышляя вслух, ответил Удилов. — Живут же у нас и молокане в Закавказье, и старообрядцы на Уймоне, в Горном Алтае. Да и в Хакасии, Туве и в Красноярском крае живут. И кому они мешают? Мы не лезем в их уклад жизни, им до нас по большому счету дела нет. Или польский район в Иркутской области, поселок Вершина. У них ксендз свой, говорят по-польски, живут по своим правилам. Это я еще про баптистов молчу… Закон не нарушают, и прекрасно, свою веру никому не навязывают, тоже хорошо. В Советском Союзе для всех место есть. А дети… дети выбирают свою дорогу.

Второй раз Джима Джонса я видел уже по телевизору, в субботу. Был выходной и я впервые никуда не несся в авральном порядке. Острых ситуаций на работе не было, и все УСБ сегодня спокойно отдыхало.

Я сидел в зале, рядом устроилась жена, стуча спицами. Девочки, сидя на ковре, кидали кубик и передвигали фишки по листу настольной игры.

Репортаж о переселенцахиз Америки шел в новостях основным сюжетом. Коммуна «Храм народов» благополучно «осела» в Приморском крае, неподалеку от Находки.

Сначала показали несколько рядов типовых домиков, которые строили для сезонных рабочих из Северной Кореи. Но уже за поселкам вовсю кипела стройка. Журналистка рассказывала, что строится школа, строится зал собраний, строится здание для больницы. Новоселы обживались. И строились они на свои средства. Джим Джонс на экране выглядел очень просто. Пасторский воротничок был на месте, но сверху обычная спецовка, в руке держал строительные верхонки. Он говорил по английски, но его слова синхронно переводила чернокожая девчушка лет двадцати. Рядом с крепким, широкоплечим Джонсом она казалась тонкой тростинкой. Русский «переводчицы» был понятен, но акцент, конечно, чувствовался.

— Советские люди, — говорил Джонс, — поделились с нами всем: хлебом, знаниями, опытом, своей землей. И, самое главное, дают ценные советы. Мы не привыкли к местным условиям, и порой делаем ошибки, но это пройдет и мы станем на этой земле своими. Советские люди помогают нам встать на ноги, чтобы мы стали не просителями, а равными — строителями нашего общего будущего. И эта поддержка — это акт высшей человеческой солидарности. Это доказательство того, что наш идеал — это не утопия.