Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 93 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— Вот, ведем проверку. В тесной координации с инспекторским отделом и парткомом, — и он тяжело вздохнул. — Спустили нам за последние пять лет все дела. А там по цепочке. Берешь одно, за ним еще десяток прицепом тянется.

— И вы, Олег Николаевич, не знаете, как этот снежный ком остановить? — я прошел к его кабинету и без приглашения вошел.

Картина была та же, что и в общей комнате. На столе, на стеллаже вдоль стены, даже на подоконнике завалы документов. Я прошел за его стол, сел в кресло и открыл одну из папок.

— И вы все это разбираете? — усмехнулся, прочитав бытовую жалобу от соседкиодного из сотрудников Управления КГБ по Ленинградской области. Женщина жаловалась на то, что наш сотрудник нарушает тишину в вечернее время после двадцати одного часа.

— Олег Николаевич, сортировать не пробовали? — нахмурился я. — Отделять, скажем так, зерна от плевел?

— Пробовали, — он вздохнул. — По началу по рекомендации вашего Даниила, выявили несколько серьезных совпадений. Потом потянули за ниточку и вышли на довольно серьезные дела. Сейчас работаем над ними совместно с контрразведкой и следственным отделом. Но как только стали видны результаты, по приказу Блеера нас завалили макулатурой из архива. Хотя, спасибо Даниилу, подсказал, как систематизировать работу. Думаю, скоро избавимся от бумажных завалов.

— Понял вас, Олег Николаевич. Думаю, смогу вам в этом помочь, — я встал и уже направляясь к двери, добавил:

— Все, что касается бытовых тем, все дела, где нет даже намека на признаки вербовки сотрудника или на злоупотребление служебным положением, собираете в самосвал и выгружаете обратно в партком. Или в архив.

— На самосвал у нас не наберется. Так — грузовичок, но сделаем в ближайшее время, — вздохнул Воронцов и добавил:

— Да, тут Носырев предложил Путину перевестись в ГДР, и тот не отказался. Я Карпову сообщил, он дал добро на перевод. Он поставил вас в известность?

— Пока нет, но я в принципе, одобряю, сказал я, подумав: «Как говорится, с возу…», — и вышел.

Из отдела УСБ сразу же направился к начальнику Управления КГБ по Ленинградской области. Но Носырева на месте не было, разговаривал с его заместителем.

Генерал-майор Блеер принял меня в своем кабинете. Был настолько радушен и гостеприимен, что просто сводило зубы от «сладости» его голоса. Он весь блестел, большая залысина надо лбом казалась отполированной. Долго тряс мне руку, приговаривая:

— Владимир Тимофеевич! Как я рад, как рад, что вы посетили наш замечательный город! Я так понимаю, в своем отделе вы уже побывали? Я вашими специалистами очень доволен, очень! Сейчас вам устроим экскурсию по нашему замечательному городу, потом обед. А когда обратно? Вечером? — и посмотрел на меня с такой надеждой в глазах, что я едва не рассмеялся.

— Вообще-то нет. Я сюда приехал работать, а не достопримечательности рассматривать. Поэтому давайте сразу к делу, — я высвободил своюладонь из его цепких рук, прошел к столу и, отодвинув стул, без приглашения сел.

— Итак, Владимир Николаевич, что вы скажете по этому поводу? — И я положил перед ним газету с сообщением о концерте.

Он прошел к своему месту, сел, посмотрел на номер «Ленинградской правды» с некоторым недоумением и спросил:

— А что не так-то?

— То, что Романов решил отменить концерт. Но у меня к вам другой вопрос: вы готовы к большому скоплению людей четвертого июля?