Книга Телохранитель Генсека. Том 4, страница 20 – Петр Алмазный

— Володечка? А ты чего здесь сегодня? У тебя же выходной должен быть? — удивился Леонид Ильич.

— Нам с Александром Яковлевичем нужно с бумагами поработать, — ответил я и тут же ощутил облегчение генерала Рябенко. — Кое-какие хвосты остались, пару подписей забыл поставить и так еще, по мелочам.

— Ну что ж, тогда не буду вам мешать, — Леонид Ильич прошел мимо меня, потом остановился и попросил:

— Как закончите, зайди ко мне.

— Хорошо, Леонид Ильич, обязательно, — я кивнул и вслед за Рябенко направился к его кабинету.

Генерал выпроводил даже секретаря и, когда мы остались наедине, выдохнул:

— Хорошо, что не стал спрашивать про ЧП. Леониду Ильичу не говорили. И, скорее всего, не скажем. Не дай Бог с сердцем опять будет плохо…– Рябенко искренне переживал. И не столько за Генерального секретаря, сколько за друга, с которым большую часть своей жизни шел рядом, прикрывая спину.

— Что случилось-то, Александр Яковлевич? Рассказывайте, — нетерпеливо потребовал я. — Уж думал с Леонидом Ильичом что-то… Но судя по тому, что вы ничего ему не сообщили, может опять что-то на тему Галины Леонидовны?

— Вот ты прямо настоящий Шерлок Холмс! — поразился моей интуиции Рябенко. — С первого раза в десяточку.

— И что же Галина Леонидовна умудрилась отчебучить, лежа в больнице? Врача побила?

— Тебе бы все шутить, Владимир Тимофеевич, — Рябенко устало опустился на стул и потер руками виски. — Короче, дело такое. Вчера вечером ограбили Бугримову. Знаешь, кто это?

— Дедушка Дуров в юбке, — кивнул я. — Я же сам Галину Леонидовну отвозил в Щеглы, как раз после гулянки в «Арагви». Бугримова там тоже присутствовала.

Про знаменитое ограбление Бугримовой я хорошо знал из своей прошлой жизни. Но тогда все случилось под Новый год. Интересно, как ее ограбили в этой реальности?

— Ситуация бы нас вообще не касалась. Мало ли, кого грабят в Москве. Дело было так: на Котельнической набережной, как раз в том доме, где она живет, идут какие-то ремонтные работы. Что-то с проводкой. Потому консьержка спокойно пропустила двоих работяг с ящиками, в каких носят инструменты. Через часа полтора они вышли обратно, но слишком уж бережно прижималик себе эти ящики. Консьержка попыталась с ними поговорить, но рабочие так спешили, что даже не остановились. Тогда заподозрившая неладное женщина поднялась по лестнице, проверить, все ли в порядке. Обнаружила, что дверь квартиры Бугримовой приоткрыта. А дрессировщица еще с утра ушла, причем ранее сообщила консьержке, что вернется очень поздно. Консьержка вошла в прихожую, а там на полу вывалены рабочие инструменты. То есть обратно в своих ящиках ряженые работяги выносили кое-что другое. Консьержка побежала вниз и со своего поста позвонила в милицию.

— Чего и следовало ожидать, — я хмыкнул, пожав плечами. — Никогда еще нарушение закона не сходило с рук. Никому. И Бугримова не исключение.

— А что, разве Бугримова нарушала закон? — удивился моей реакции Рябенко. — Народная артистка, наследница Дурова. Понятно, что не бедная женщина, но все же…

— Вы даже не представляете, Александр Яковлевич, насколько нарушала. То, что она ссужала деньги под залог старинных драгоценностей, причем делала это долгое время, вы, как я понимаю, не знаете?

— Правильно понимаешь, Володя. А ты откуда про нее так хорошо информирован? — Рябенко внимательно посмотрел на меня. — После той аварии не перестаю тобой удивляться, Владимир Тимофеевич. Бывают же такие полезные сотрясения…