Книга Телохранитель Генсека. Том 4, страница 18 – Петр Алмазный

— А Светлана где? — ляпнул первое, что пришло в голову и только потом добавил: — Доброе утро, Лида.

— Доброе утро, Владимир Тимофеевич! А Светлана Андреевна в ванной, скоро подойдет… Она омлет себе заказала. А вы что будете? — затараторила Лидочка. — Тоже омлет? С колбасой? А еще я блинчиков напекла, но их можно и на десерт, с вареньем или со сгущенкой, например…

Я глянул на большое блюдо посреди стола, на котором ароматной стопкой лежали пышные, ноздреватые блины. Это их запах разбудил меня и завлек на кухню.

— Пожалуй, я выбираю блинчики, со сметаной.

— Сейчас… — через секунду на столе появилась глубокая мисочка со сметаной. — Пожалуйста.

— Смотрю, сноровистая ты, Лида, молодчина. Сама-то как вообще, ничего не болит? Не раздавил тебя вчера?

— Все в порядке, — девушка стыдливо отвела взгляд, вспомнив ночной инцидент. — Я обычно тут не ночую, у меня есть комната в общежитии. Но вчера с девочками сидела допоздна, пока Светланы Андреевны дома не было. Решили, что не стоит мне одной так поздно возвращаться через весь город.

— Правильно решили, — согласился я, с удовольствием уплетая блины и между делом рассматривая нашу домработницу. Внешность забавная, в детстве могла бы в «Ералаше» сниматься. Нос пуговкой, огненно-рыжие волосы, лицо усыпано веснушками. Лопоухая — розовые уши смешно оттопыриваются и почти просвечивают на солнце — прям как у мышки из детского мультика.

— А расскажи-ка о себе, Лида? — я проигнорировал ее слова о том, что моя жена вчера поздно вернулась домой. В принципе, Светлана взрослый человек, захочет — сама расскажет, где была. Не захочет — что ж, имеет право. У самого рыльце в пушку — свой грешок с Алевтиной мне никак не забыть. В случае чего, постараюсь не обижаться сам и тем более не обидеть жену.

— Да что рассказывать? В школе училась на одни пятерки. Родители хотели, чтобы я в медицинский поступила, как мама. Или инженером стала, как папа. А я взяла и отнесла документы в кулинарное училище. Потому что с детства готовить люблю. Ну что мне делать на заводе инженером илив больнице врачом? Тем более, я кровь как увижу, даже совсем немножко, то чуть в обморок не падаю.

— Тогда действительно, нечего, — согласился я, макая очередной блин в сметану. — А блины у тебя знатные, я таких еще не ел.

Девушка аж зарделась от удовольствия.

— Спасибо! Вы еще мои пироги не ели — язык проглотите! Так вот, после кулинарного техникума, когда закончила, меня по распределению, как отличницу, комсомолку…

— Спортсменку, — пошутил я словами из знаменитой комедии Гайдая, но оказалось, что угадал.

— Ну да… А вы откуда знаете, что я спортом занималась?

— Догадался.

Лида хоть и выглядела слегка тощей, но крепкие маленькие мускулы и спортивную фигуру было не спрятать. Движения уверенные, но плавные, грациозные. Она даже блины печет так, будто исполняет какой-то танец.

— Гимнастика?

— Ага. Даже разряд имею.

— А почему дальше не пошла?

— Травма. С бревна неудачно упала. Так жалко… — Лида вздохнула, сразу погрустнев. — Так вот, распределили меня в такое место, что даже мама перестала обижаться, что я решила поваром стать. Представляете, прямо в хозяйственное управление Совета министров! Вот только места повара не было, и товарищ Смиртюков предложил временно поработать горничной или домработницей. А место освободится, переведут поваром в Кремлевскую столовую.