Книга Телохранитель Генсека. Том 3, страница 113 – Петр Алмазный

— Почему вы здесь, а не вместе с охраняемым объектом? — приблизившись, спросил раздраженно Сергеев. — И где он вообще?

Плеханов кивнул в сторону магазина.

— А вы почему не внутри?

— Раиса Максимовна прогнала, закатив истерику. После того, как я пытался вернуть ее в машину. Возмущалась, обещала поспособствовать отставке, и все такое… Михаил Сергеевич ее успокоил, но мне дал приказ все-таки покинуть помещение и ожидать снаружи.

Плеханов скривился так, будто у него во рту лимон:

— А она там теперь издевается над продавцами, аж стыдно смотреть.

— Но они ведь там не одни? Где британцы? — Сергеев нервничал, и я его очень хорошо понимал. Любой чих советских людей, незапланированный регламентом, мог быть извращен и истолкован как угодно.

— МИДовский сопровождающий с ними рядом, — Юрий Плеханов кивнул в сторону магазинной двери. — И британская охрана внутри. Магазин мы с ними проверили вместе, а уже потом я вышел.

— Нарушение протокола! — осуждающе бросил Сергеев и рванул дверь на себя.

— Ей как раз сотрудник МИДа пытается это объяснить, — проворчал ему вслед Плеханов.

Вошли в магазин и я с умилением улыбнулся: да моя ж ты хорошая! Сцена в магазине выглядела настолько живописной, что хоть картину пиши! Раиса Максимовна вальяжно развалилась в кресле, вытянув ногу. Она едва не в лицо сунула продавщице ступню, обтянутую шелковым чулком, и тягуче, в нос, что-то проговорила на английском. Что именно, понять было сложно. Продавщица, конечно же, не поняла, а жена Горбачева, закатив глаза к потолку, возмутилась:

— Где они этих деревенщин понабрали⁈ Говорят на каком-то йоркширском диалекте, не понимают чистого, литературного английского!

Раиса Горбачева была уверена, что она-то говорит на исключительно чистом английском.

Продавщица, молодая девушка в белой блузке и черной, до колена, юбке, пыталась натянуть на ступню гостьи узкую туфельку из мягкой на вид кожи. Но туфелька Раисе Максимовне была явно мала и соскальзывала с ноги, несмотря на все старания девушки. Ну прямо сцена из фильма «Золушка», где главная героиня примеряет вредным сестрам хрустальную обувку. Раиса оттолкнула продавщицу и зло глянула на нее, пробормотав что-то невразумительное, но явно нехорошее.

— Раиса Максимовна, посещение магазинов предусмотрено во второй части визита, — увещевал ее работник МИДа, пожилой человек с седыми висками и благородным лицом.

Михаил Горбачев стоял неподалеку. Он беседовал с человеком, которого сейчас в этом магазине просто не должно было быть! Я хорошо запомнил эту сутулую спину в неизменной джинсе. Тощая шея торчит из воротника черной водолазки. На длинном носу очки, нестриженные волосы паклей висят из-под кепки, тоже джинсовой. На животе болтается фотоаппарат. На плече висит плоская черная сумка. Ботинки крепкие, армейские, выбиваются из общего стиля. Подошвы в грязи, на брюках тоже заметны брызги грязи. Наверняка бежал, не разбирая дороги, заметив свернувшие в сторону Джермин-стрит автомобили с флажками Советского Союза на капоте. Прыгал по лужам, оставшимся после недавнего дождя.

Итак, столь необходимый мне в этой поездке Мастерс уже здесь. Что ж, отлично! Не придется вылавливать этого проныру на официальном приеме.

Мастерс заметил меня и побледнел — тоже узнал. Еще бы, сложно забыть, как я отобрал его фотоаппарат в том злополучном леске. Перепугал я его тогда сильно. Мы с ним еще несколько раз сталкивались на различных мероприятиях. Но Мастерс, бывая в СССР, старался обходить меня стороной, делая вид, что мы не знакомы. И сейчас он отвел взгляд и снова повернулся к Горбачеву. А Михаил Сергеевич продолжал что-то увлеченно говорить, не замечая никого и ничего вокруг. Словно бы общался сам с собой и наслаждался собственным красноречием.