Книга Телохранитель Генсека. Том 3, страница 12 – Петр Алмазный

— Был я у нее. И даже не один раз! Что-то правильно угадала, что-то неправильно. Но что о будущем сказала мне, пока все исполнилось. И по здоровью тоже хорошо работает. Диагностика у нее на высоте. Кстати, как к ней съезжу, так печень болеть перестает.

После этих слов Леонид Ильич окончательно утвердился в мысли поехать в Болгарию к бабе Ванге.

Визит, как всегда, готовился очень тщательно. Помощники Брежнева составили программу, расписали официальную часть, согласовали встречи и поездки по стране с болгарской стороной.

Народная Республика Болгария считалась чуть ли не шестнадцатой республикой СССР, да и сам Тодор Живков не один раз предлагал Леониду Ильичу провести референдум и вступить в состав Союза Советских Социалистических Республик.

— Леонид, — говорил он, при каждой встрече поднимая эту тему, — я знаю свой народ. Девяносто девять процентов проголосуют «За».

Но Брежнев всякий раз аккуратно уходил от ответа, давая размытые, ни к чему не обязывающие обещания.

Когда вопрос вступления Болгарии в СССР как-то подняли на Политбюро, Леонид Ильич сказал:

— Сухопутной границы с Болгарией нет. Как мы их снабжать будем? По морю? Или через Румынию? Так вы сами знаете, какой фрукт этот Чаушеску. Говорит, улыбается, а сам фигу в кармане держит и мелко пакостит. Нет уж, себе дороже выйдет такую республику в Союз принимать. Не потянем мы.

Тем не менее первый секретарь ЦК Компартии Болгарии и председатель Государственного совета Народной Республики Болгария Тодор Живков надежд не терял. В каждый приезд Леонида Ильича встречал его почти по-царски. Да и чисто человеческие отношения между ними были очень теплыми. И наш нынешний визит не стал исключением.

Болгария в августе — это изобилие фруктов, теплое Черное море, улыбчивые люди, много цветов и солнца. И нет той духоты, что сейчас накрыла Москву. Морской бриз приносил приятную прохладу, ночные грозы освежали воздух, насыщая его озоном.

В Софии Брежнев провел переговоры. Договорились о строительстве атомной электростанции в Козлодуе. Проект был чисто советским и строить предполагалось тоже на советские деньги. Прибыли для СССР практически никакой, исключительно поддержка братского народа — пожалуй, единственный бонус для Союза.

На следующий день была организована поездка на Шипку. Брежнев возложил цветы к памятнику солдат, павших за освобождение Болгарии во время обороны перевала Шипка в русско-турецкой войне 1877–1878 годов. Потом посетили Пловдив и памятник русскому солдату Алеше.

На банкете, последовавшем за официальной частью, Брежнев, как бы невзначай, спросил гостеприимного хозяина:

— Скажи, Тодор, как бы нам съездить к твой знаменитой целительнице Ванге?

— Желание гостя — закон для хозяина! — расплылся в радушной улыбке Живков. — Туда вас проводит Людмила, моя дочь. Ванга фактически поставила ее на ноги после автомобильной аварии пять лет назад — в семьдесят третьем году. Я тоже был у нее уже несколько раз. Предсказывала разное…

— Ну и как? Что-то сбылось? — спросил Леонид Ильич.

— Да, все сбылось! — восхищенно ответил Живков. — И болезни руками забрала. После нее гораздо легче стало.

В этот момент я попытался сосредоточиться на мыслях болгарина, чтоб понять — верит он в то, что говорит или приукрашивает события.

«Трябва да предупредим Държавна сигурност, нека подготвят всичко както трябва…» — думал Живков. Хорошо, что болгарский язык похож на русский. Был бы он не из славянской группы, я б ничего не понял. А так суть уловил — хочет местное КГБ предупредить, чтоб подготовились.