Книга Телохранитель Генсека. Том 3, страница 32 – Петр Алмазный

Зазвонил телефон. Я снял трубку.

— Полковник Медведев слушает.

— Здравствуйте еще раз, Владимир Тимофеевич! Это комендант. Спуститесь, пожалуйста, вниз, тут еще расписаться нужно. Лучше прямо сейчас. Лифт, кстати, уже снова работает.

— Хорошо. Сейчас буду, — я положил трубку и повернулся к теще. — Валентина Ивановна, вы закончили?

Теща встала, застегнула сумку. Потом взяла с тумбы в прихожей большой горшок с фикусом.

— Подруге отдам. У вас все равно засохнет, — она еще раз окинула жадным взглядом оставшиеся вещи и, всхлипнув, вышла из квартиры.

Я на минутку заскочил в туалет и когда вышел, теща уже входила в лифт. Она даже успела сама затащить туда коробки, фикус и большую сумку. Я хотел втиснуться в кабину вслед за ней, но не успел. Передо мной в лифт пулей влетел крепыш с черными буденовскими усами и густой шевелюрой. Судя по цвету кожи, выходец из южных республик. Наверное, кто-то из новых соседей. И показал он себя не с лучшей стороны в плане вежливости.

— Простите! — выдохнул сосед и нажал кнопку первого этажа.

Двери закрылись. Лифт тронулся и через несколько секунд послышался тревожный скрежет.

С нарастающим гулом кабина лифта рухнула вниз.

Падение закончилось глухим ударом.

Я несся вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступени и едва успевая схватиться за перила на поворотах. В голове билась одна мысль: хорошо, что Света и девочки не видят этого!

Комендант, бледный и потный, стоял рядом с консьержем. Консьерж, отставник из Девятого управления, говорил по телефону.

— … авария в десятом подъезде, — услышал я конец фразы.

Консьерж положил трубку и, глядя на коменданта, сочувственно произнес:

— Все, Кузьмич, тебе только стреляться теперь.

— Вот спасибо, ободрил… — проблеял, едва не плача, комендант.

Я тупо стоял возле закрытых внешних дверей лифтовой шахты. Оттуда не доносилось ни звука. Было совершенно понятно, что спасать уже некого. Выжить в лифте возможно, упади он этажа со второго или третьего — сработали бы ловители и остановили кабину на направляющих, а амортизаторы внизу смягчили бы удар. Несчастные, которым не повезло оказаться в кабине, отделались бы переломами. Но девятый этаж…

Аварийка прибыла вместе с выездной охраной нашего Девятого управления. Аварийщики отжали двери лифтовой шахты, кабину подняли быстро.

Врач скорой помощи констатировал смерть обоих пассажиров лифта. Изломанные тела моей тещи и ее случайного спутника уложили на носилки, накрыли простынями и увезли.

— Трос подпилен, центробежный регулятор скорости не сработал. Механизм зафиксировали болтом и подменили гирю, — отчитывался криминалист следователю.

Я тоже дал показания, особо отметив, что позвонил комендант, попросив спуститься.

— Я действительно звонил вам. Расписаться надо было в журнале заселения. Сразу как-то забыл дать на роспись. Вот, Виктор Палыч не даст соврать, — оправдывался испуганный комендант. — Я все время находился рядом с ним.

— Все так, — подтвердил консьерж. — И звонил при мне.

Зря я не обратил внимания на техника, когда тот препирался с комендантом. Но я же не могу пытаться лезть в мысли каждому случайному встречному. Вернее, мог бы, наверное, но сам ведь учился отсекать шум и концентрироваться, чтобы работать со своей способностью более сфокусировано. Так и результат получается чище, и собственные мозги целее. Но что уж теперь говорить? Знал бы, где упадешь, заранее соломки подстелил бы…