Книга Телохранитель Генсека. Том 3, страница 38 – Петр Алмазный

Кофе, слава богу, на месте. Та самая пластмассовая банка с плотной крышкой, из нашей прежней квартиры в Кратово. Признаться, я ее не сразу нашел, думал, теща — земля ей пухом — тоже упаковала в свои узлы и загрузила в контейнер. Хотя её сестра Анна кофе не любила, предпочитая смаковать какао с печеньем и потягивать благоухающий травяной чай. Но если бы такой «подарочек» попал ей в руки, тоже бы не пропал — использовала бы как удобрение для цветов.

Поставил на серебряный поднос — тоже с инвентарным номером на обратной стороне — две тонкие кофейные чашки с ароматным напитком и, осторожно ступая, чтобы не разбудить девочек, пошел в спальню. Думал, сейчас осторожно поднесу чашку с кофе к носу жены — и она, почувствовав аромат, откроет глаза, сядет на кровати и, отхлебнув глоток, снова закроет их — на этот раз от удовольствия…

Какой там! Когда я вошел в спальню, Светлана уже заправила кровать и полностью одетая стояла возле большого зеркала, расчесываясь. Рыжие волосы — она продолжала красить их хной, не признавая никаких красителей на основе химии — взлетали под резкими движениями щетки для волос. Кстати, они что, у нее начали виться или она их накручивает на бигуди? Вроде бы ночью спит без этого орудия пытки на голове. Хотя — может, днем на горячие накручивает? Я как-то видел такие. В мою бытность Владимиром Гуляевым, жена кипятила бигуди в кастрюле и потом, обжигаясь, как-то прилаживала их к волосам. Я таких жертв не понимаю, но не мне осуждать женщин.

— О, кофеек! — Светлана схватила чашку с подноса, сделала глоток, поставила обратно и унеслась из спальни.

— Девочки! Подъем! — услышал я ее бодрый голос. — Завтра первое сентября, надо подготовиться к школе!

— Света, но не в семь же часов⁈ — я попытался остановить ураган, в который превратилась супруга, но тщетно.

— В детский мир никогда не поздно и никогда не рано. Люди там с ночи очереди занимают, с раскладушками приходят. Девчонки! Подъем! Едем в детский мир!

— Ур-рра! — даже не разобравшись спросонья что к чему, уже начала радоваться Леночка.

— Я спать хочу… Ленка, не шуми! — послышался в ответ недовольный голос старшей дочери.

— Мы едем в детский мир! Вот глупая, ты забыла о нашей тайне⁈

— Ой! Правда забыла! — воскликнула Танюша, тоже окончательно просыпаясь.

Интересно, что у них за тайна? Но спрашивать не стал, захотят — сами расскажут. А если нет — то на то она и тайна, чтобы о ней никто не знал.

— Давайте быстренько собирайтесь и умываться, — Света выбежала из детской и хотела пронестись мимо меня на кухню, но я придержал жену за руку.

— Света, сомневаюсь, что тридцать первого августа будет ажиотаж в отделе со школьной формой.

Света даже не стала слушать меня, одарив таким взглядом, что я почувствовал себя тираном, зажавшим главный женский праздник — поход за покупками!

В ходу много анекдотов о том, как долго женщины собираются. Возможно, эти анекдоты отчасти отражают правду жизни, но не тогда, когда ну очень надо в магазин, за покупками! Я наблюдал за суетой, которую устроили мои женщины — большая и маленькие — с нескрываемым удовольствием. Впрочем, собрались, считай, молниеносно — всего-то за полчаса. Умывание, чистка зубов, косички, завтрак — все в сверхзвуковом режиме. Леночке срочно потребовалось разбить свою копилку. Насчитав более пяти рублей, она аккуратно отложила в маленький кошелек двадцатикопеечные монеты, а с остальным подошла ко мне.