Книга Телохранитель Генсека. Том 3, страница 39 – Петр Алмазный

— Папа, надо срочно это поменять! На монетки по двадцать копеек.

Я хотел узнать, почему именно по двадцать, но жена опередила меня, поторапливая дочку:

— Лена, давай обувайся! Уже выходить надо.

— И что, я вот так вот без денег заявлюсь в магазин? Какого же ты обо мне низкого мнения, мама! — дочка с негодованием взглянула на мать и тряхнула головой, откидывая челку.

Я расхохотался — получилось очень похоже на нашу соседку, преподавательницу музыки в Гнесинке. Ее супруг был известным оперным певцом, и дама могла бы не работать, но если музыка в сердце, дома не усидеть. По крайней мере, так она сама заявляла. Имя у преподавательницы еще такое заковыристое было, что сходу и не вспомнить…

— И где это ты таким манерам научилась? — поинтересовалась у дочки Светлана, достав из сумочки кошелек.

— У Олимпиады Вольдемаровны, — церемонно ответила Леночка, и сложила губки бантиком.

У нас с женой обнаружилось на двоих четыре двадцаточки. У Ленки осталось в других номиналах еще более трех рублей.

— Придется зайти в гастроном, попросить кассиршу поменять, — предложила компромиссный вариант Татьяна. — А зачем ты мамину старую сумочку взяла? И рукавички напялила? Сейчас же не зима.

— Настоящая леди никогда не выйдет из дома без сумочки и перчаток, — заявила Лена. — Но перчаток у меня нет, поэтому я решила, что варежки тоже сгодятся.

Я засмеялся, но Светлана только закатила глаза к потолку.

— Снимай давай, люди смеяться будут!

— Ни-за-что! — твердо ответила наша второклассница и важно вышла за дверь. Вот прямо так: с большими бантами в косичках, в ситцевом летнем платье с пышным подолом, в красных пушистых рукавицах и с сумочкой модели «прощай молодость». Или так называли обувь? Точно, войлочные ботинки с замком, если не ошибаюсь. Но сумка от них недалеко ушла.

Вниз спускались по лестнице. Светлана так и не могла заставить себя войти в лифт, а я не настаивал. Еще не хватало нам панических атак, тем более, что со дня смерти ее матери прошло не так много времени. Спустившись в фойе первого этажа, поздоровались с консьержкой.

— Зоя Павловна, а мы едем в детский мир! — радостно сообщила Леночка.

— Вот какие вы молодцы! — не очень искренне, но все-таки попыталась изобразить радость консьержка.

У меня сегодня имелись другие планы, но до двух часов дня я был совершенно свободен.

Увидев ожидавшую меня волгу, я подошел к ней и постучал по стеклу.

— Давай, Коля, сегодня отдыхай, — сказал я водителю, который по совместительству теперь был моим прикрепленным. — Я на копейке с семьей сегодня. По магазинам своих девчонок повезу.

— Не положено, Владимир Тимофеевич, — попытался отказаться от внезапно свалившегося выходного старший лейтенант. — Давайте я на расстоянии за вами.

— Выполнять приказ! — сказал я совсем не строго, но приказ есть приказ.

— Есть выполнять приказ, — нехотя согласился Николай.

Когда мы зашли в гастроном, вынос мозга с обменом монет продолжился. Кассирша, очарованная непосредственностью младшей дочки, наскребла ей аж десять монет. Лена серьезно отсчитала взамен два рубля и церемонно поблагодарила женщину. По дороге мы еще разок останавливались у другого магазина, чтобы поменять остальное. Доводы, что сделать это можно в самом «Детском мире» на Леночку почему-то не действовали.