Книга Телохранитель Генсека. Том 3, страница 43 – Петр Алмазный

— Товарищ полковник, — с ходу начал он, — вы меня так больше не подводите! Мне уже выговор пообещали влепить!

— Пообещали влепить, но не влепили же. Давай в машину. Поедем отсюда. Что-то день сегодня длинный получился.

Доехав до дома, я отпустил старшего лейтенанта. Вошел в подъезд и сразу же, с телефона консьержки, позвонил Удилову.

— Вадим Николаевич, вам уже доложили о последних событиях? — спросил осторожно, стараясь не говорить много при посторонних. Консьержка — сегодня дежурила сухая старуха с военной выправкой — с напускным безразличием листала журнал «Огонек».

— Завтра будете с Леонидом Ильичом на Старой площади, выберите время заглянуть ко мне, — распорядился Удилов. — Давайте в четырнадцать, как раз к тому времени будет готова экспертиза. Не нравятся мне последние события.

«А мне-то как не нравятся!» — подумал я, но ответил по форме:

— Есть прибыть.

Что ж, завтра день обещает быть не менее интересным. Но всё завтра. А сейчас поужинать дома, нырнуть в ванну, и потом, наконец-то, спать, спать, спать…

Мечтать не вредно — первое, что пришло в голову, стоило только переступить порог квартиры. Как раз в этот момент на кухне что-то рвануло не хуже, чем моя копейка на площади у Белорусского вокзала.

Из детской выглянули перепуганные дочери, из спальни выбежала растрепанная Светлана.

— Все быстро на выход, — скомандовал я. — Я проверю, что там рвануло.

— Папочка, только не ругайся!

— Папа, мы сюрприз хотели сделать!

Я остановился и вопросительно посмотрел на дочерей.

Вместо ответа обе девочки в голос заревели. Причем Татьяна плакала натурально, а Леночка лишь делала вид, безуспешно пытаясь выдавить слезы и только изображая горе.

Светлана кинулась в кухню и, замерев на пороге, тоненько простонала:

— Ой, мамочки…

Девочек как ветром сдуло из коридора. Только хлопнула дверь детской.

Я быстро скинул обувь и поспешил к жене. Ожидал чего угодно, но не этого! На стене возле плиты и даже на потолке висела кремообразная липкая масса. Меня пробрал смех.

— Володя! Над чем ты смеешься⁈ — возмутилась Светлана. — Тут плакать впору! Что теперь делать? Квартира казенная. А тут ведь еще неизвестно, отмоется ли…

— Светка, все эти городушки — последнее, из-за чего стоит переживать. Отмоем. А что не отмоем — спишут. А ну, взрывотехники, идите сюда!

В кухню несмело заглянули дочки.

— Быстро тряпки, ведра с водой, щетки и отмывать это сладкое безобразие, — распорядился я. И тут же попытался успокоить чрезмерно расстроившуюся жену:

— Света, девочки просто хотели сварить сгущенку. Ничего страшного, такое бывает. Ну заигрались, забыли, вода выкипела — вот и рвануло.

— Да, мамочка, мы для вас сладкий сюрприз хотели сделать, — Леночка прошла в кухню, сковырнула коричневый подтек на белом кафеле и облизала палец. — Вкусно. Жалко так, что взорвалось. Мы думали, вы будете рады.

«Радовался» я примерно часов до двух ночи. Девочки немного помогли, но им завтра в школу — и Света отправила дочек мыться и спать. Потом уже я отправил спать Светлану, клятвенно заверив, что все сделаю сам. Ночью, закончив отдраивать стены, потолок, пол и шкафы, я, наконец, добрался до ванной. Лежал в теплой воде и думал: семейная жизнь — это очень весело. Но так «веселиться» каждый день — это уже перебор.

Утром чувствовал себя совершенно невыспавшимся. Холодный душ, кофе и зарядка кое-как помогли взбодриться. С сожалением смотрел на сборы девочек в школу. Форма, фартуки, банты, букеты цветов, приподнятое настроение… И волнение тоже — все-таки новая школа. Хотелось отвести дочек на первую линейку, но работа есть работа. Пришлось им идти туда с одной лишь мамой, а я отправился в Заречье.