Книга Телохранитель Генсека. Том 3, страница 94 – Петр Алмазный

— Не подумайте, товарищи, что я предлагаю провести массовые увольнения и поспешно и неосмотрительно заменить опытных ветеранов молодняком, — утешил сомневающихся Леонид Ильич. — Нет, я лишь обозначил нарастающую проблему и предложил своевременное решение. Если не сделаем это сейчас, потом будет поздно. Тогда во власть придут случайные люди, а не те, кого мы сами подготовим. Кстати, все сказанное относится и ко мне тоже, ведь я тоже далеко уже не молод. Кстати, на эту тему про меня тоже есть анекдот. Хотите, расскажу?

В зале прокатилась волна облегчения, послышались смешки. Я подумал, что Брежнев очень вовремя смягчил тему, решив разрядить обстановку.

— Так вот, как-то раз к Леониду Ильичу, то есть ко мне, приходит делегация западных… ну скажем так… работников культуры и говорят: «Леонид Ильич, а давайте мы сделаем про вас рок-оперу и назовем ее 'Леонид Ильич — супер стар». А я как бы так киваю головой и поддакиваю: «да-да, я стар, я супер стар». Товарищи, немного знающие английский язык, поймут шутку.

В этот раз смеха было поменьше. Не то многие совсем не понимали английского, не то анекдот показался слишком мрачным.

— На самом деле возраст не главное, пока в человеке душа молодая, пока сердце горит высокой целью, большой идеей. Пока человек до самозабвения верен своей стране и делу Владимира Ильича Ленина. Но я все-таки не буду рисковать, и человек, который поднимет знамя Советского Союза прежде, чем оно коснется земли, будет рядом обязательно. Будет перенимать мой опыт и знания, пока я полон сил и энергии.

На президиум и членов политбюро было жалко смотреть. Они переглядывались, перешептывались, бросали недоуменные взгляды на Брежнева. Кунаев сориентировался первым. Поднявшись со своего места, он обратился к залу:

— Я думаю, мы рассмотрим это и поддержим предложение Леонида Ильича. Я правильно говорю, товарищи?

Зал в ответ разразился аплодисментами. У президиума не оставалось выбора, как присоединиться.

— Спасибо Динмухамед Ахмедович, — поблагодарил его Брежнев. — Но я еще не закончил. Не буду утомлять вас долгими пустыми разговорами, перейду к сути своего выступления. Итак, предложения, которые позволят вдохнуть жизнь в принятую нами конституцию:

Первое: в конституции подчеркнута роль закона. И этому мы будем следовать неуклонно. Суды должны стать полностью независимыми. Ни партия, ни правительственные органы, ни местные органы власти не имеют права вмешиваться в работу судов и следственных органов.

Следующее: содействовать развитию общественных организаций. Поддерживать все здоровые инициативы трудящихся, даже если такой инициативой является спасение бездомных животных.

Далее, естественно, экономика. Без развитой и гибкой экономики не может быть развития общества. Реформы у нас уже начались, идут успешно, и мы будем их продолжать.

Планирование — оно должно стать более гибким и более приближенным к реальным ситуациям в народном хозяйстве. Законы о финансовой поддержке населения, о кредитах, о стимулировании развития жилищного хозяйства будут приняты в самое ближайшее время. И нам с вами, товарищи, предстоит огромная работа по наполнению новой конституции жизнью. И пусть новая советская конституция живет, работает, действует.

Зал разразился бурными аплодисментами. Депутаты вскакивали с мест, аплодисменты перешли в овацию. Я впервые видел, чтобы люди аплодировали от души. А зал уже скандировал: «Бреж-нев, Бреж-нев, Брежнев!» — что было само по себе удивительно и непривычно.