Книга Телохранитель Генсека. Том 1, страница 128 – Петр Алмазный

— Давай подробнее, — нетерпеливо потребовал я, — что значит, невыясненного происхождения?

— Ну понимаешь, обычно музею дарят что-то старинное. Ценные экземпляры сразу отбираются для экспозиции. Но часто вместе с ними довеском идут разные вещицы, сувениры, статуэтки. Вроде бы и не простые вещи, даже ценные, но объединить в одну композицию не получается. И они оседают в запасниках. Ими никто толком не занимается. Мне поручили каталог составить, я там неделю ковырялся. Ну а эта штука выпала из старой китайской вазы, как раз в последний день практики. Когда эта ваза была изготовлена, непонятно. Художественной ценности не представляет, эклектика. Ширпотреб, если говорить по простому, но этот ширпотреб из восемнадцатого века.

— Ты ближе к делу, далась тебе эта ваза! — перебил я его. — С этой фигуркой что было?

— Да ничего. Поднял с пола, машинально сунул в карман. Потом совсем забыл пронее. Уже на тусе обнаружил вещицу. Подумал, что завтра надо будет отнести обратно. А потом сам понимаешь — музыка, напитки, друзья. А дальше вообще не до нее было. Сначала колесами закинулся. Потом — больничный коридор.

— А когда ты оказался здесь, то с удивлением обнаружил этот амулет у себя в кармане, — резюмировал я.

— Откуда… — удивившись, он не смог сформулировать вопрос.

— Плавали, знаем, — задумчиво хмыкнул я.

Захотелось курить. Я похлопал себя по карманам форменных брюк. Но вместо сигарет нащупал кое-что другое. Мой собственный амулет? Я достал его из кармана, оглядел, не веря своим глазам. Он же висел на зеркале заднего вида в моей копейке, которую я оставил в гараже в Завидово, на даче Брежнева⁈ Признаться, никак не могу привыкнуть к свойству этой вещицы оказываться в самом неожиданном месте по собственной воле.

Держа в одной руке филина, а во второй рысь, я задумчиво рассматривал оба амулета.

На одном выступы, на втором симметричные пазы… Идиотом нужно быть, чтобы не догадаться, что амулеты дополняют друг друга.

Вдруг возникло понимание, что соедини я сейчас обе фигурки — сразу же окажусь в своем времени и в своем теле. Не знаю, откуда взялась эта мысль. Насколько она правдива или обманчива. Может это лишь надежда и фантазия, но вдруг все так и есть? После предыдущих событий — попаданчества и телепатических способностей — подобные вещи уже не кажутся чем-то невероятным.

Но почему-то четко знал, что вернуться сможет лишь один из попаданцев. Только тот, кто соединит амулет.

Я посмотрел на Ваню. Если уйду, он останется здесь в полном одиночестве. И уже наверняка покончит с собой. А ведь я ему обещал помочь. Да я и сам не смогу жить после такого.

Кроме того, зачем мне возвращаться? Чтобы дожить десяток-другой лет в увядающем теле пенсионера? Это у Вани в 2025-м вся жизнь впереди, а не у меня. Более того, мне-то комфортно здесь, в 1976-м, а он страдает. Вот его и надо спасать.

Жаль вот только, если без амулета постепенно стану забывать события будущего. Без этого мне ой как трудно придется. Разве что… Если почувствую, что память стирается, то надо успеть записать все самое главное. И спрятать надежно, чтоб эти «дневники Нострадамуса» не попали в недобрые руки.

Я уверенно кивнул, приняв решение, и отдал амулеты Капитонову.

— Ваня, видишь выемки? Соедини оба амулета так, чтобы они стали единым целым. Выпуклыми фигурками наружу.