Книга Телохранитель Генсека. Том 1, страница 130 – Петр Алмазный

Во-вторых, я помог убрать Коровякову, и Леонид Ильич уже не вспоминает о таблетках. Помог ему справиться с многолетней бессонницей. Не бог весть какое достижение, но все-таки.

В третьих, я не дал угнать МИГ-25 в Японию.

Предупредил о взрывах в Московском метро, правда, до них еще три месяца, но надеюсь, Андропов не пустит эту тему на самотек.

И — самое главное — мне удалось продвинуть реформы. Как это отразится на будущем, посмотрим. Но искренне надеюсь, что должно пойти на пользу. Контролируемая законодательно полусвободная торговля всяко лучше, чем стихийное челночество девяностых.

«Сибирская целина» объединит советских людей, вызовет подъем энтузиазма и обязательно будет успешной. А успех всегда мотивирует к новым достижениям.

Что еще? Еще предстоит Афганистан и самолеты с грузом 200. Матери, отцы, жены и невесты, рыдающие над закрытыми цинковыми гробами. Этого нельзя допустить!

И самое страшное — Чернобыль. Надо, чтобы аварии не случилась. Задачи передо мной стоят серьезные.

Глаза закрылись, я почувствовал, что засыпаю. Пытался встряхнуться, но сонливость непреодолимо навалилась, смяла моюволю.

Мне приснился удивительный сон. Я увидел больничную палату. На кровати лежал незнакомый парень лет двадцати. Бледное лицо, под глазами круги. Но сами глаза счастливые, хотя взгляд несколько обалдевший.

— Где я? Я дома? — воскликнул он со знакомыми интонациями Вани Полторацкого. — Какой сейчас год?

— Ванечка! Ванюша… — на краю кровати сидела женщина лет сорока, она держала его руку в своей. По щекам женщины текли слезы радости. — Ваня, врачи уже не надеялись, что ты очнешься. Хотели отключать от аппарата. Месяц в коме был. Но я ждала… Я молилась… И в церкви молилась, и здесь каждую ночь.

— Мам, ну что ты, я норм, — заулыбался Ваня и повторил вопрос: — Какой сейчас год?

— Две тысячи двадцать пятый… — растерянно ответила его мама.

В палату вошла девушка. Ее вид был вполне в духе времени: малиновый ежик волос, пирсинг над губой и в носу, на руках и шее татуировки. Помнится, Ваня рассказывал, что его подружка красавица? Что ж, о вкусах не спорят…

Она подошла к постели больного. Присела с другой стороны.

— Ну что, привет что ли?

— Настя, я такое видел, вообще! Ты не поверишь, где я был.

— Это ты не поверишь, что мы чуть с твоей матерью с ума не сошли, — сердито сказала девушка.

— У тебя зеркало есть? — спросил парень. Девушка с малиновыми волосами выудила из кармана смартфон, включила режим зеркала и сунула его Ване. Тот посмотрел на свое отражение, повернулся одной стороной, потом другой, и счастливо выдохнул:

— Какой я красивый!

— И скромный, — фыркнула его подружка.

Я будто присутствовал в палате, смотрел на них сверху и улыбался. Прямо как в фильмах про ангелов…

Проснулся так же резко, как и заснул. И был уверен, что это не просто сон.

Я улыбнулся, подумав, что правильно сделал, оставшись здесь. И, к счастью, память о будущем не пропала с потерей амулета. По крайней мере пока все помню четко и ясно. На душе было светло.

Словно в ответ на мое настроение в телевизоре запели бодро и радостно: «Пусть будет счастлив тот, кто на заре встает, кто эшелон ночной навстречу дню ведет. Кто в борозду зерно своей рукой кладет с одной мечтой о мире», — пел краснознаменный ансамбль Советской армии.