Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 32 – Анджей Б., Виктор Жуков

Вот и госпиталь.

Грузовики с ранеными. Бинты, носилки, повязки. Хирурги в белых халатах. Санитары в фартуках, испачканныхкровью.

Мы вышли. Обвели взглядом жилой квартал за забором.

И тут, вдруг…

БА-АААММ!

Невероятной мощности взрыв рванул барабанные перепонки. Ударная волна снесла половину двора лазарета. Два автоматчика охраны свалились, скошенные осколками. Одному оторвало половину ноги. Второго не успел увидеть, как в самое ухо заорал Борька:

— Ложись, твою ма-ать!

Вихрь смерча промчался над головами. Унёс к стене лазарета исковерканный кусок обшивки салона машины. Заднее сиденье впечатало напором давления в спину. Я охнул.

— Лежать! — придавил Борька рукой.

Краем глаза заметил, как голова второго автоматчика с разорванными шейными мышцами, хлестая кровью, подкатилась под колесо — там и застыла. Остекленевшие глаза уставились на клуб дыма. Водителя выбросило из кабины: он так и врезался лицом в развороченный грунт. Сложился как книжка — почти пополам. Верхняя часть туловища накрыла нижнюю. Мимо прокатился булыжник. Крыша госпиталя съехала набок. Рвануло напором газа. Кругом грохотало, звенело, сотрясалось от взрывов. Мелькнуло в сознании — это не артиллерия. Сюда не достанет. Может, Илья Федорович применил мои разработки корзин, подвешенных с дронами к самолетам? Наше КБ без меня продолжает работать?

Борт грузовика сплющило мощнейшим давлением. В разные стороны полетели оторванные части изуродованных тел. Хрипели. Орали. Рыдали.

Два санитара в кровавых халатах сами оказались в зоне разрухи. Один нес половину руки, второй пытался засунуть раненому вывернутые наружу кишки. Зрелище было настолько отвратительным, что меня едва не стошнило. Гул закладывал уши — к нему примешивались звуки сирен. Огромная труба лазарета, покачавшись, с пылью и грохотом низверзлась на раненых. Те уже не стонали: их поглотили обломки.

В гари и взрывах разрухи Борька заорал в ухо:

— Ну, ты! Веселый интересный! Харэ валяться! Делаем ноги, если не хотим завтра к Гиммлеру.

— Куда? — опешил я, оглушенный взрывами.

Промчались еще санитары с носилками. Земля вздрагивала. Сыпались стекла, лопались балки стен госпиталя.

— Туда! — отхаркивая грязью, повел рукой Борька. — К жилым кварталам.— И придавил голову от взрыва:

БА-АААММ!

— Вскочили! Погнали! — рванул на себя.

В моей голове били набаты. Как в том стихотворении Бородино: «Все смешалось в кучу — кони, люди…»

— Давай, лишенец! — рвал за рукав Борька.

Ну, вдох-выдох — вперед!

В дыму, гари, копоти, мы броском преодолели двор лазарета. Кругом стонали, кричали, звали на помощь. В рекордно короткий срок катапультировались к забору. Там зияла пробоина. Кусок арматуры едва не сшиб мне затылок. Просвистели осколки. Машинально бросил взгляд в небо. Нет. Явно не артиллерия. Где-то там, в вышине, открывались автоматические корзины моих разработок. Десятки роев рвали снарядами землю. Моя технология будущего двинулась воздушной массой на Берлин — чего и боялись в окружении Гитлера.

— В подъезд! — скомандовал Борька.

Оказывается, все мысли пронеслись в голове в то время, как я машинально мчался за ним сквозь разруху. Завалы подъездов зияли черными дырами. Уже начинало смеркаться. Отдуваясь и кашляя, мы вжались в какую-то арку. Пришлось отдышаться.

— У-ух и грохнуло, бля… — восторженно выдал Борька. — Теперь надо где-то укрыться.