Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 59 – Анджей Б., Виктор Жуков

— О-нце!

Игорь снисходительно улыбнулся и, шутки ради, обвел всех столпившихся ярким лучом, ослепляя и обращая их в бегство. Он купался в лучах славы. Это был его звездный час.

Сделал шаг в направлении скал. Светил фонарем. Сделал другой. Еще и еще…

Пока вдруг не сорвался вниз. Удар! Боль в затылке. Пустота. Время обрушилось в бездну.

* * *

Утром, придя в себя, он ничего не узнавал и ничего не помнил. Ни гладкой скалы, ни падения вниз, ни удара затылком. Три дня провёл Игорь в далёком мире неандертальцев.

На третий день его пребывания, ближе к вечеру, когда его лихорадило особенно сильно, восьмуюсменил третий, который также был в той группе, подобравшей его на болоте. Третийучаствовал в спасении его от саблезубого леопарда, онже снимал с него шкуру, и так же, как и восьмая, отдавал гостю лучшие куски мяса. Очевидно, они были братом и сестрой, иначе, зачем ему ухаживать за незнакомымсуществом, пусть и повелителем огня? Восьмаяне спала целые сутки, и поэтому прикорнула подле незнакомца, оставив на время вместо себя третьего.А Игорь всё продолжал метаться в бреду, чередуя поверхностное сознание с провалами памяти, как это с ним случалось и прежде. Бред сменялся мутным осознанием того, что он находится где-то далеко от Курской дуги своего, сорок третьего года.

Они называли его «О-жё-о», очевидно причисляя к стихии огня, так как он мог им управлять по своему усмотрению.

Там, в тех скалах, и подхватила его очередная червоточина портала времени. Барокамера вернулась за его маркером модуляции. Сработал автомат возвращения. Темпоральная пустота всосала в себя подобно мощному пылесосу, закрутила внутри концентрических кругов, и тело — бренное и хлипкое — разложилось на нейтроны. Последними в пустоте исчезли глаза. Два параллельных пространства, антимир и мир реальный, соединились как сгиб бумажного листа, образовав между собой некий пространственно-временной тоннель. Поляна у скал опустела, концентрические круги умчались вверх к небесам, и у камней остались лишь первобытные люди, завороженно глядящие в небо.

…Эпопея Игоря-летчика в каменном веке была окончена.

1944 год.

Антарктида.

Отто Скорцени направлялся в Берлин. Пересекая океан на подлодке, он тайным маршрутом хотел попасть на континент, прежде чем русские и войска союзников овладеют столицей.

Субмарина шла полным ходом в подводном режиме. Сменялись вахты, были наготове торпеды. В этих районах союзные флоты несли боевое дежурство, рыская в нейтральных водах в поисках нацистских эскадр. Обер-диверсанту отвели каюту рядом с командиром подлодки.

— Будьте как дома, — пошутил старший помощник, намекая на то, что идти под водой будет долгим занятием.

Всплывали редко, и то по ночам. Соблюдали режим радиомолчания. Иллюминация была притушена. С мостика обозревали горизонт — не появятся ли патрули заграждения? Укладываясь спать после очередного, проведенного под водой дня, Скорцени вспоминал свои дни в Антарктиде. Территория Новой Швабии поразила его своей грандиозностью. Нет, он знал как никто другой, какими масштабами ведутся работы бурений и прокладок тоннелей во льдах континента. Он знал и о ценностях с реликвиями, направляемых в Новый Берлин, поскольку сам участвовал в этом. Знал и Золотом запасе рейха, и о замороженном генетическом фонде в лице молодых поколений германцев, однако…