Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 2»
|
А герр Кроль меж тем уже занялся новым рисунком. Кризис в этот раз миновал всесильного наци номер один. Шаубергер так и не узнал, с кем столкнула судьба в лице четы Кролль. Измененная внешность фюрера не давала поводаподозрениям. Да Гитлер, собственно, и забыл уже о конструкторе. Куда больше его теперь занимала картина. Блонди свернулась клубком в ногах хозяина. Снаружи Базу-211 накрывал снежный буран, не столь редкий здесь, в снегах континента. Постепенно, час за часом, очередной день в комплексе Нового Берлина подходил к концу. Удалился Шаубергер, так и не поняв, для чего его вызывали сюда. Удалился фон Риттен, пожелав Еве тихой доброй ночи. Осталось лишь самое близкое окружение, знавшее тайну пребывания их хозяина здесь. Следующий день был последним в этом году. Сорок четвертый подошел к концу. Наступал год сорок пятый. Фрау Кролль накрыла с обслугой праздничный стол. Во главе сидел хозяин Базы-211, барон фон Риттен. Присутствовал весь штат близкого окружения, включая охрану. Разлили в бокалы шампанское. Гитлер не пил. Подняли тост за сорок пятый — Победу. Отсутствовал только Скорцени. Оберштурмбаннфюрер в этот момент сидел в каюте подлодки, пока ее ремонтировали у берегов острова, гадая: какой он будет — этот сорок пятый год? И что принесет он Германии? А между тем, в совершенно другом конце света, происходило следующее… Глава 14 1944 год. Берлин. Последний день уходящего года. Наступило 31-е декабря. Год сорок четвертый отдавал бразды правления молодому году сорок пятому. Отдавал, борясь за каждый миг своей жизни. Конец подкрался незаметно. Бац! И вот он — последний день уходящего сорок четвертого… Проснувшись утром в подземке, Борька первым делом зашептал в ухо: — Ты совсем съехал с катушек, лишенец? — Чего? — не понял спросонья. Голова гудела как колокол. От шнапса двоилось в глазах. Похмелье, едрит твою мать. — Чего это я съехал с катушек? — А какого беса ты вчера начал рассказывать этому, как его… ну, бородатому… — Олегу, что ли? — И ему, и мальцу тому… — Николаю? — Всем троим! И немцу тоже! На букву «г» — Герхарду. — Да что рассказывать-то? Поясни, а то мне в туалет надо. — Обождет туалет. Ты по-пьяне начал плести о своем будущем времени! Заявляю со всей откровенностью, Саня. Я тут не при делах. Усек? Какие, нахрен, ракеты? Какой Гагарин? Какой в беса космос? Что за луноход, твою мать? Вот те нате, хрен в шпинате — проскользнуло в мозгу. — Ну и самогон, черт его взять! Похмелье вмиг улетучилось. Обвел сфокусированным взглядом вчерашний ночлег. Хозяин уложил нас на широкий двуспальный диван. За висящим куском ткани спал сам Герхард. Помню, вчера нам показывали три смежные комнаты: в одной спала Катерина, во второй на разных лежанках — Олег с молодым Николаем. Как я понял, они считали себя отцом и сыном — раз оба бежали из Дахау. Не родными, разумеется, а побратимами войной. Концлагерем. В третьей комнате, как я и предполагал, была типография. Печатный станок, пишущая машинка, приемник и портативная рация. Стол, заваленный кипами листовок. Карта Берлина во всю стену, утыканная флажками. Два топчана, шесть стульев, диван, раскладушки. И много поношенных вещей, очевидно, для маскировки. Плюс два шкафа, комод, шифоньер. Сбоку кухня с плитой. В коридоре уборная. Вот и весь жилой блок катакомб. |