Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 80 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Чт-то…что это б-было? — онемевшими губами прошептала она.

— Система охраны. Лучи просканировали наши коды и, не найдя чужого присутствия, убрались автоматикой под землю.

— Нас… п-просветили? Как рентгеном?

— Так точно. Разработка наших ученых. Еще раз простите ради бога. Совсем выпало из памяти, что рядом со мной женщина.

Ева благодарно высвободилась из рук коменданта:

— А могло быть и хуже?

— О, да! Если бы автоматика не распознала наши коды, то чужих незваных гостей она испепелила бы напрочь!

Так, собственно, фрау Кролль и познакомилась впервые с новейшими разработками нацистских ученых во льдах Антарктиды.

Вращающийся колпак на столбе, издающий паралитический импульс, ещё долго останется в её женской памяти.

1945 год.

Берлин.

Записка была составлена мною с тем расчетом, что, попади она в руки гестапо, те бы ни черта из нее не поняли. И, разумеется, по-русски. Завуалировано. Без имен. Конечный итог гласил так:

Куратору проекта «КЗ». Сообщение приняли. Находимся в упомянутом вами городе. У друзей. Избежали ареста. Скрываемся в условленном месте, которое будет передано вам в случае успешного контакта. Посредники контакта — люди, доставившие это послание. Живы, здоровы. Привет нашему общему другу в столице. Ждем ответной связи в этом же месте.

А и Б.

Аббревиатура «КЗ» подразумевала собой план «Красная Заря», поскольку о нем знали лишь единицы. «А и Б» — наши инициалы. Илья Федорович с Павлом Даниловичем Граниным поймут — в этом я не сомневался. Оставалось только доставить записку по назначению.

— Ты больше не Саня! Ты кактус! — воскликнул Борька. — Как они там разберутся в твоих мудреных буквах? КЗ какое-то. А и Б…

— Балбес, там же Илья Федорович с Граниным! Уж они-то знают и почерк и смысл послания.

— Мусорный бак, — скептически хмыкнул он, прочитав мои каракули. — Они бы еще канализацию предложили. Или общественный туалет.

— В Берлин нет такой, — заявил Юрген. — А мусор есть корошо. Полиция крипо туда не заглянуть.

— И гестапо тоже? — взял под сомнение Борька.

— Тогда ваш Мюллер просто патологически глуп, — поддержал я товарища. — В первую очередь проверяют все сомнительные места.

Спор бы еще затянулся, если бы Герхард не поторопил нас, сознавая, что где-то там, на Югендштрассе, ждут ответа товарищи.

— Самое главное, — напутствовал Борька Олега, — когда будешь следить издалека за Юргеном, не упускай из виду дворы, закоулки, машины. Ну, и прохожих. Каждый может оказаться переодетым жандармом.

— Не учи. Сам из подпольщиков. Знаю, как поступать.

— А потрындеть? — хлопнул по плечу мой младший помощник. — Просто хотел поднять настроение. Пистолет, надеюсь, прихватишь?

Олег уничтожающим взглядом смерил Бориса.Покрутил пальцем у виска.

С тем и отбыли.

Записку сложили вчетверо. Юрген двинулся первым, Олег следом. Предстояло пройти подземельем половину района. Вверху был Берлин — внизу катакомбы.

— Професьон де фуа, — проводил Борька взглядом.

Я уставился на него ошарашенным взглядом.

— Чего? — пожал он плечами.

— Откуда такие словечки, колхозник?

— Но-но! Па-апрашу! Откуда словечки? Потом расскажу. — И добавил немного: — Если сам, конечно, пойму.

* * *

Пробираясь катакомбами, колодцами, тоннелями подземного города, два подпольщика, спустя три часа были на месте. Лаз на поверхность представлял собой люк канализации. Сверяясь с картой Берлина, Юрген полез по лестнице первым. За спиной, внизу подземки, доносился гул вагонеток. Балки перекрытий были облеплены крысами. Пахло плесенью и вечным смрадом разложения плоти. Где-то журчали стоки канализаций. Прикрыв нос рукой, за Юргеном последовал бородатый Олег.