Книга Военный инженер товарища Сталина 3, страница 72 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Ответьте! — кричал сразу в две рации Эрих Кемпка. — Альфред! Ханна! Что случилось? Почему молчите?

Эти фразы были последними, которые он успел прокричать в микрофон. Потом события начали стремительно развиваться по принципу «домино», наслаиваясь друг на друга в геометрической прогрессии. Завертелось! Понеслось! Грохнуло мощным ударом. Промчавшийся над головой вихрь, снес мощным всплеском гравитации все живое в радиусе своего действия. Очевидно, заработал тот самый «энергетический щит», о котором предупредил механический голос в динамике. Не прошло и трех минут, как силовое поле неотвратимо унесло часть лагеря — куда-то туда, за снежные пики, к черту на рога. Три водителя, как и их коллеги из двух групп экспедиции, перестали существовать в этом мире. Их расплющило, раздавило, смяло в мясной фарш непонятной субстанции. Ошметки костей с сухожилиями снесло в образовавшуюся трещину. Туда же устремилисьи вездеходы, сползая вместе с пластами пород в недра ледяного континента. Три минуты. От силы четыре. Этого как раз и хватило, чтобы лагерь водителей провалился в Преисподнюю. Исчез. Пропал. Распылился в морозном пространстве. Четвертый шофер, Эрих Кемпка, бывший некогда личным водителем фюрера, еще что-то пытался выкрикнуть в рацию, когда его самого, волоча по земле, швырнуло в бездну разлома. Ледяная поверхность близ оазиса Ширмахера пошла трещинами. Казалось, весь ледяной хребет, вибрируя, пришел в движение. Еще секунда, и кричащего от ужаса Эриха, сбросило внутрь разлома.

— А-а-аа… — откликнулось эхо на его предсмертный крик.

Потом все разом утихло. Снежный смерч прокатился волной до хребтов — там и сгинул.

Он достиг и профессора. Альфред не слышал, как его неистово вызывала рация. Она замолкла теперь навсегда. Ни он, ни полковник Штраус, разумеется, так и не узнали, как погибли водители их экспедиции. Оба шли наугад к высоким шапкам из снега, похожим на идеально правильные купола каких-то подземных колодцев. Под их ногами, из недр ледяного щита, раздавались непонятные звуки, похожие на гул работающих агрегатов. Что-то механическое и рукотворное работало в глубинах шестого континента.

— Что это за вихрь был? — жалобно простонал полковник, безвольно, как манекен, плетясь за профессором. — И что гудит у нас под ногами?

— Я знаю не больше вашего, герр Штраус. Видите? Снег под ногами дрожит.

— Как при землетрясении, — постучал полковник носком мехового сапога по торосу. — Я застал землетрясение в Берлине двадцать девятого года. Только там вместо снега была мостовая. На Альбрехтштрассе.

— Не довелось побывать. Мы подходим, полковник. Не забывайте, где-то тут может лежать раненой Ханна. Ради моей девочки я и не вернулся к снегоходам.

— Почему молчит Эрих? И водители не выходят на связь?

— Вы забыли, что эта штуковина вышла из строя, — махнул он бесполезным трансивером. — И выкинуть жалко. Пусть будет в кармане, — спрятал под куртку. — Внимание! — Они взобрались на вершину снежной гряды. Кругом, насколько хватало взгляда, простирались ледяные поля. Зато сразу за ними — о, боже!

Профессор не поверил своим глазам. К счастью,на перевязи сохранился бинокль.

— Смотрите! — воскликнул он в потрясении. Навел прибор на долину.

И… обомлел.

За границей льдов, при взгляде в бинокль, были видны…