Книга Военный инженер товарища Сталина 3, страница 82 – Анджей Б., Виктор Жуков

За окном шли городские бои. Повсюду гремело, вздымалось, руинами рушилось прямо в жилые кварталы. При каждом взрыве потолок ходил ходуном.

— Не опасайтесь, он выдержит, — успокоил хозяин. — Уже неделю, как русская артиллерия и авиация ровняет с землей наш район. А потолку хоть бы хны, — старик впервые улыбнулся. — Я вас накормлю. По выправке видно, что вы из высоких чинов.

Скорцени сразу ссутулился, спохватившись, что может выдать себя перед русскими такой благородной осанкой офицера СС.

Здесь, под грохот канонады и гулкие взрывы локальных боев, он сумел отоспаться за три пройденных дня. В полдень его разбудил хозяин.

— Готовы?

— Готов.

— Вас проводит мой племянник. Он знает ходы с переулками, где русские еще не проникли.

Прощаясь, Скорцени с любопытством спросил:

— А что ж ты, отец, не вывесил белый флаг, как твои соседи вокруг?

Старик помолчал. Пожевал губами. Со скорбью ответил:

— Сын.

Сразу стало понятно. Скорцени больше не спрашивал. У таких пожилых обывателей почти все сыновья сейчас с фанатичным угаром защищают столицу.

— Спасибо! — пожал стариковскую руку незнакомец со шрамом. Перед сном он успел выбрить заросшие щеки, постирать и высушить одежду, и сейчас казался старику-немцу совсем другим человеком. — Если доберусь, куда мне необходимо, вспомню. Постараюсь помочь твоему сыну. Как найти его? Где?

Старик назвал фамилию и зенитную часть, охранявшую от налетов Берлин.

Мальчишка, лет десяти, повел закоулками сквозь арки, сквозь коридоры с подъездами. Два раза укрывались от русских солдат. Постоянно грохотали танки — то те, то другие. Скорцени пока не выказывал своей принадлежности к партийному рейху. По сути, он не был солдатом в прямом значении этого слова. Он был элитой абвера. Подчинялся Канарису, Кальтенбруннеру и Гиммлеру — сразу троим. Поэтому, примыкать к бойцам вермахта ему было не с руки. Попади снова в плен — пустят пулю в затылок без всяких выяснений личности.

Где-то садануло разрывом снаряда. На головы посыпалась штукатурка. Мальчишка, успевший довести его до первой линии обороны немецких баррикад, попрощавшись, помчался назад. Оберштурмбаннфюрер проследил за ним взглядом. Оставив за спиной наступающие части союзников, он крикнул из арки в направлении баррикады:

— Есть кто из старших офицеров?

— А вы кто будете? — донеслось из поваленной взрывами водокачки. — Назовите пароль!

Пароля Скорцени не знал. Последний раз он был в столице полтора месяца назад, если причислить сюда время пребывания в Антарктиде.

— Я оберштурмбаннфюрер СС, — представился рейхсдиверсант. — Документов нет, я в гражданской одежде. Но старший офицер может проверить по звонку в Имперскую канцелярию.

Таким образом, и вышел Скорцени к соратникам. Побывав в плену у двух русских друзей, он чудом вернулся в Берлин, избежав стычек с русскими частями. Его, словно, направляла чья-то рука, чья-то воля. Только он один мог знать, каким чувством его влекло в гнездо повальной разрухи. Он один только знал, что вернуться в осажденный Берлин требовали обстоятельства, погрузить свой тайный запас из картин,реликвий, золотых украшений. Спрятанные ценности с артефактами, картинами и золотом сокровищниц Европы — вот, что влекло его в смертельный мешок! Он условился с Гиммлером, что с его частью припрятанных ценностей, они отправят все это последним караваном субмарин в Антарктиду.