Книга Военный инженер товарища Сталина 3, страница 98 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Конвой охраны остался у Мадагаскара. А здесь охрану взяли на себя, м-мм… «летающие блюдца». Так мы ихназываем, если быть ближе к народу.

— Что эт-то? — запнулась она в потрясении.

Диски, обогнув траекторией круг, также стремительно унеслись без единого шума куда-то вперед, к ледниковому шельфу.

Скорцени вынужден был признаться:

— Сам мало чего понимаю в этой новейшей технологии. Но знаю точно — это чудо инженерной техники пока единственное во всем мире.

Лени еще долго смотрела на едва зыбкий оставленный шлейф от бесшумных двигателей. Прошептала:

— И мы, имея такую сногсшибательную технологию, проиграли войну?

— Увы, — печально усмехнулся со скорбью тайный агент. — Мало того, что проиграли. Нас раздавили! Размяли как пластилин! В ангарах Пенемюнде такие дисколеты уже не собрать — там уже хозяйничают американцы. Вот и пришлось перевезти сюда, в Антарктиду, почти всех уцелевших видных ученых — ядерщиков, физиков, астрономов, биологов.

— Это я знаю. Но… — она потрясенно проводила взглядом растворяющийся в черном небе светящийся мистический след. — Но, позвольте! Где же был наш великий фюрер, когда эти машины только разрабатывались для серийного производства?

— И снова, увы, — печально констатировал оберштурмбаннфюрер. — Наш великий вождь нации был поглощен в тот момент такими масштабными суперпроектами, как сверхгигантская гаубица «Дора» или колоссальный по размерам танк «Маус». Не забывайте огромные титаны-линкоры «Бисмарк» и «Тирпиц».

— Их же нет уже. Потоплены союзниками.

— Да. Но в тот момент-то как раз и существовали. Поэтому фюрер мало уделил внимания на какие-то «летающие блюдца». Видимо, не увидел их потенциала.

— А сейчас? — хитро спросила она. — Находясь в Новом Берлине, он осознал свой промах?

Скорцени в ответ тоже хитро прищурился. Промолчал.

— Не пугайтесь, милый Отто. Вы уже могли заметить, что я храню тайны не хуже вас, мужчин. Мы ведь лучшие подруги с Евой Браун. Как я уже упоминала, она просила меня прибыть в Антарктиду последним караваном. И вот, я здесь.

После полуночи, с группой матросов, Скорцени с капитаном Шмидтом закопали обе части сокровищ: свою и рейхсфюрера. Пометив условными значками на карте, тайный агент скопировалее, оставив три экземпляра себе и один передав капитану. Отныне, не считая команды копателей, о сокровищах знали только четыре человека: Лени Рифеншталь, Гиммлер, капитан Шмидт и, собственно, сам Отто Скорцени. Экипажу было объявлено, что в мешках и контейнерах закопаны архивные документы всего Третьего рейха. Но никак не сокровища. Впрочем, если кто из матросов и имел на этот счет подозрения — предпочитали молчать. Команда субмарины была десятки раз проверена и перепроверена: шпионов в ней не было. К тому же, весь экипаж получил крупное вознаграждения. Дело б о тайном кладе было закрыто.

Поздно вечером следующего дня, пользуясь наступившей темнотой, последняя подводная лодка каравана «Конвой фюрера» покинула береговую линию скалистого острова.

Впереди простиралась далекая полоса ледяной Антарктиды. Но прежде необходимо было достичь Африканско — Антарктической котловины, за ней — шестидесятой параллели, за ней — Полярного круга. А уже потом и Земли Королевы Мод, где располагалась территория Новой Швабии.

…Туда субмарина последнего каравана и направилась, держа курс на подводные ангары Базы-211.