Книга Одинаковые. Том 1. Адаптация, страница 28 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— Ружье опусти малец, сказал мужик лет сорока с большими кулаками и патлатой бородой ми сделал шаг в сторону второго.

— Все назад, выкрикнул Никита и навел ружье на крестьянина.

— Всем сесть на землю, не дергаться, сейчас будем разбираться6 что с вами делать.

Одна из баб хотела было вскочить, но другая, ухватив ту за рукав притянула обратно к земле, что-то забурчав на ухо.

— Да что это делается, вы нас освобождать пришли или ружьем стращать, вскинулась женщина из-за спины крестьянина.

— Мы как раз Вас освободили, от бандитов, а Вы батю застрелили, гаркнул Леха. Голос его вышел каким-то писклявым, эк далеко еще мне до мужского голоса.

— Это Сыч с Гаврилой, они ж каторжные. Сбежали с пересылки, вон погляди следы от кандалов. Такие почитай на всю жизнь остаются, никуда от этих шрамов не деться, как клеймо, сказал крестьянин, задрав штанину на ноге у бородатого.

— Кто еще здесь из каторжных? Спросил Никита.

— Так остальные все деревенские из переселенцев, да вот бабы из станицы, ткнул пальцем на двух женщин крестьянин.

Я поднялся к лагерю, подошел к живчику, хотя таким он уже не выглядел, приставив нож к глазу тихо спросил.

— Ну и зачем тебе было нужно в нас стрелять варнак?

— Пошел к черту сопляк пробормотал Сыч, сплюнув, пытаясь попасть на меня.

Я полоснул его по уху ножом, надрезав его практически на половину. Кровь стала заливать голову Сыча, а он заверещал. Чтобы его успокоить пришлось посильнее упереть нож к глазу, после чего Сыч стал говорить.

Оказалось бывшие каторжные давно планировали побег, с изъятием «честно» добытых ценностей у хунхузов. Они знали, что золото хранится в шалаше, и там же можно разжиться огнестрелом. Когда мы поспособствовали освобождению, Сыч решил, что мальцы ему не противники и поэтому без раздумья выстрелил в отца. Дальше Гаврила хотел нас разоружить, но план поломался, как и сам Гаврила, раскинувший руками после того, как Никита метнул в него нож.

В целом картина понятная. Теперь нужно прикинуть что делать. Я остался в лагере, велев никому пока не сходить с места, связав руки Сычу за спиной и перетянув рану выше плеча бечевкой. Алексей подошел к сычу и подталкивая стволом винтовки в с спину погнал его в подлесок, через несколько минут раздался одиночный выстрел.

Никита продолжил предметный обыск места стоянки хунхузов. Алексей наблюдал за окрестностями и внимательно следил за освобожденными, держа в руках карабин.

Никита нашел рулон дерюги, и мы с ним стали заматывать в нее отца. Хоронить его здесь никак не хотелось. Будем стараться за день добраться до станицы и донести тело.

Достал припасы из сумок хунхузов и передал их женщинам, велев готовить еду в дорогу, сказал, что выходим через 2 часа. В основном там было вяленое мясо непонятного происхождения, черствые лепешки и крупа. Дальше принялся перебирать трофеи, перебирая что оставить себе, а что отдать крестьянам. Тащить все равно будет тяжело, да и пусть немного разживутся нужными вещами.

Когда все хунхузы были освобождены от ценностей разрешил брать с них кому что приглянется, и крестьяне стали стаскивать элементы одежды, сапоги, пояса.

Нашел кожаный мешек с завязками в котором были мешочки поменьше с золотым песком всего, насчитал 4 штуки, которые вместе потянут примерно на 5 фунтов (чуть больше 2-х килограмм). Да не густо тут у старателей, видно только начали мыть золото или уже успели вывезти, надо будет спросить у пленников. Также были патроны россыпью разных калибров и отдельно две коробки патронов 44 калибра, эти похоже к револьверу. Рядом лежала кобура для Смит-Вессону. Ее сразу достал и отложил для Никиты. Стал перебирать весь трофейный огнестрел, выходило, что короткоствол был один тот самый Смит-Вессон. С остальных удалось собрать 3 винтовки Бердана, Маузер модели 1884. Это первая многозарядная германская винтовка, которую в 1884 доработали из модели Маузер Модель 1871 приспособив к ней 8-ми зарядный трубчатый магазин конструкции Альфреда фон Кропачека. Ее мы сняли со второго наблюдателя. Остальное оружие было гладкоствольными ружьями, я сложил его, аккуратно взяв в руки Маузер и решил его пристрелять.