Книга Одинаковые. Том 2. Гимназисты, страница 29 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Так, отвлекся, что часто со мною бывает. В общем около леса желательно дом. В идеале, чтобы рядом было минимальное количество соседей, территория побольше, сам дом можно одноэтажный на 6–7 комнат. Все остальное думаю и сами построим и соорудим, дай только срок. Ну и Томских зарядил этой задачей каких-то маклеров, риелторов, или как они там сейчас называются, мне по сути все равно, и обещал в течение месяца-двух уже подобрать какие-нибудь варианты.

Еще Андрей Михайлович помог за вознаграждение, естественно. Вообще здесь как-то любой чих от братии чиновников делается за мзду да подношения. Ну и все абсолютно нормально на это смотрят. Если без подарочка, то твой вопрос обязательно затеряется в ворохе не срочных, не важных, ну и вообще бесперспективных обращений от граждан. Поэтому оформление документов на Алену, Ваню и Машку, что сейчас училась передвигаться на самопальных костылях, былоускорено пятью пятирублевыми ассигнациями. Ваню мы решили записать как сына Аленки, чтобы было меньше вопросов, а Машку как ее сестру. Так будет проще все оформить, по словам Томских, ну и фамилию им сменили на Славины. И когда документы были готовы, то Томских заглянул к нам вместе с городовым, который выполнял функции участкового двадцать первого века. Он зарегистрировал, как и нас ранее с братьями да Кузьмичом, по адресу съемной квартиры в доходном доме, новую ячейку общества из девчонок, да одного улыбчивого мальчугана.

Это дело мы отметили все вместе сидя в зале за большим столом. Ванюшка в основном спал в люльке и на удивление не беспокоил своим криком. В последнее время кормилица часто его к нам приносит по просьбе Аленки, ну а мы не против, так веселее. Вот и появляются вокруг нас люди, ради которых можно и горы свернуть, что уж там, задумался я, глядя на потрясающий вид из окна, где солнышко заходило за линию горизонта, поломанную крышами питерских домов.

Прошел месяц с того дня, как мы провели операцию по ликвидации семейства Вельских, в лице графа и его супружницы. Вот уже на дворе март, и потихоньку чувствуется приближение весны. В прошлой жизни в Питере никогда не жил по долгу, а бывал по большей степени проездом. Так заскочить к друзьям-сослуживцам, в баньке попариться, ну пару музеев посетить. Особо я к искусству спокойно отношусь, то есть не питаю чрезмерного пиетета, ну или по-простому сказать если у кого выпадет из кармана яйцо Фаберже, разлетевшись на мелкие кусочки, у меня на глазах, то я только пожму плечами, ну и могу пошутить, в стиле: А где игла то?

Как-то так. С учебой вроде все тоже нормально, точнее с прохождением испытаний на досрочный перевод. Были проблемы с математиком Тыщенко, но вроде о нем уже говорил. Этому товарищу, ни дна ему не покрышки, все-таки как то удалось наш процесс затормозить на пару недель, в итоге только завтра в очередной понедельник в 9:00 нам назначена сдача заключительных испытаний, и по их итогам мы переходим в 6 класс, в котором сможем учиться с сентября следующего 1893 года. Выходит, образуется такое-себе приличное окно, что можно использовать в своих целях, и решить несколько важных вопросов. Ну с домом разобраться, еще и начать более серьезные тренировки с длинными клинками. Но надо и заказать тренировочные шашки, не забыть. Леха автоматически, сидя со мной и Никитой за общим столом, достал небольшой блокнот в кожаном переплете и сделал запись в список дел.