Книга Одинаковые. Том 2. Гимназисты, страница 31 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Как только Олег расправился с тарелкой щей, приправленных сметаной, то мы вместе сели пить чай.

— Ну рассказывай! — попросил Никита.

— Значит такое дело, слушайте!

— Завтра вы сдаете испытания за пятый класс обучения, и в принципе со следующего года, учебного имею в виду, сможете начать учиться уже в шестом классе. И в таком случае учится Вам будет нужно шестой, седьмой, восьмой класс, то есть с 93-го по 96 год. И уже в 96-м сможете выбирать какую-то специальность гражданскую или военную, ну и по ней пойти учится уже в институт какой-либо или в военное училище.

— Ну Олег, удивил так удивил. По-твоему, мы сами считать не умеем, да и уши киселем моем. «Все это и так понятно было!» —с улыбкой сказал я.

— Да не торопись! Не дал договорить, а уже критикуешь меня! В общем то, что я вам поведал первый вариант, о котором вы без меня знаете. А второй мне вчера предложил заместитель директора Свистунов. В общем, если вы хотите, то они могут принять у Вас испытания за шестой и седьмой класс, и если справитесь, то восьмой нужно будет честь по чести отзаниматься. Ну и заплатить за эти сдачи испытаний так же, как обычно по двадцать девять рублей с носа, да два раза. Надо решать. Из минусов, что я вижу, так это то, что вы попадете на последний год обучения, выходит в возрасте 9 лет, хоть и выглядите уже на 12–13, а к осени думаю будете на 14, все равно другие гимназисты будут знать настоящий возраст, и это может быть причиной конфликтов.

— Вот это новость так новость! — хлопнул я руками по своим ногам, и широко улыбнулся.

— Олег, ты не переживай. Мы мальчишки очень коммуникабельные, и разговор с гимназистами найдем. Вон даже с китайцами, не зная языка неплохо договариватьсяполучалось. Никто не уходил обиженным.

— Ха-ха! Все ложились там же где и обижались, при том обидеться второй раз у них уже ни при каких обстоятельствах не вышло бы! — крякнул, Кузьмич, приглаживая встопорщенные усы и тихонько хихикая.

Я глянул на опекуна недовольным взглядом. Ну не входило пока полностью посвящать Олега в наши дела. Вроде парень неплохой, только ссытся да глухой, — подумал я. Короче на сто процентов пока доверия не было, но к этому шло, и мне бы очень хотелось в нем не разочароваться.

— Вы это, бешенные, аккуратнее там. Знаете какие там отпрыски учатся. Не дай боже Вам с кем-то подраться, или того хуже кому нос сломать. Даже боюсь загадывать, что может приключиться! — повел Олег плечами.

— Не ссы Маруся, я Дубровский! — ответил я не задумываясь автоматически, привязавшейся присказкой из моей прошлой жизни.

— Какой Дубровский! — спросил Олег, а Кузьмич приподнял правую бровь в вопросе.

— Не обращай внимания! — помог мне выкрутиться Леха, — Илья так шутит.

— Шуточки, у Вас братья Горские, конечно… — сказал Олег.

— Вообще это все очень серьезно, а вы ржете как кони! Cсцепитесь со своим характером с каким-нибудь сынком князи или купца миллионщика, и папочка прибежит разбираться.

— Говорю же, разберемся. А вообще в гимназии если не ошибаюсь, есть правило, где все учащиеся равны, — сказал я.

— Равны-то, равны, но всегда есть ровнее, поверь я же тоже все это проходил на своей шкуре, когда гимназический курс кончал. Ну и сейчас в университете подобной несправедливости хватает. И преподаватели, да директора в основном встают на сторону не того, кто правым был в конфликте, а за того будут, кто знатнее, да влиятельнее.