Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 50 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— Хорошо, — нехотя ответил он. — Я отведу солдат. Класть бойцов под пулеметами, и правда, нет никакого желания. Но завтра вы ответите на все вопросы! — твердо сказал он, после чего развернулся к строю, отдал команду и удалился.

— Гордый! — сказал стоявший рядом со мной Семенов с перебинтованной головой.

— Порода в нем есть, это чувствуется. С такими будет сложнее всего. Они ведь еще не осознали, что в одночасье сравнялись по правам и обязанностям с другими гражданами империи. Теперь у них прав столько же, сколько у любого крестьянина или рабочего. А они поколениями привыкли к исключительности и особому отношению — белая кость! Понимать надо!

— И как с ними тогда быть? Они же будут бунтовать!

— Пока неизвестно. Понятно лишь, что с аристократией будет непросто. Волнений на этот счет нам еще надолго хватит. Думаю, минимум год такие, как Трубецкой, будут поднимать людей примернотак, как ты сегодня видел. И дай-то Бог, чтобы заканчивались такие выступления также.

Аристократия действительно была в смятении. Все произошло очень быстро. Еще 9 июня они чувствовали себя полноправными хозяевами жизни, а уже через несколько дней их мир перевернулся. Многие не знали, как реагировать. Кто-то в панике пытался присягнуть новой власти, кто-то спешно собирал чемоданы, кто-то готовился выступить против.

Вернувшись в штаб, я застал Дзержинского за разговором со Сталиным. Феликс выглядел озабоченным.

— Иосиф, Илья, — начал он, откладывая папку с донесениями. — Ситуация с аристократией и крупными собственниками становится все сложнее. Многие начали уезжать. Только за сегодня из Петербурга выехало три семьи: Оболенские, Голицыны, Шереметевы. И это только те, кого мы успели отследить. Готовятся к отъезду еще не меньше десятка семей — и это лишь в столице.

— Они пытаются продать свои активы, — добавил Сталин, выпуская дым из трубки. — Земли, предприятия, недвижимость. Думаю, боятся конфискаций.

— Нужно выкупать, — сказал я, подходя к столу. — Использовать все доступные ресурсы. И постараться сделать это ниже рыночной цены. Сейчас у них нет времени ждать предложений. Предлагаем пятьдесят процентов от реальной стоимости — и то, если активы чистые, без долгов и залогов. Иначе окажется, что они уже десять раз все перезаложили, а теперь хотят оставить нам эти долги вдобавок.

— Согласен, — кивнул Сталин. — Подключим наши европейские и американские счета. Через подставные фирмы выкупим все, что представляет ценность. Плохо только то, что капиталы они один черт будут вывозить из страны.

— Попрошу Второва разработать схему выкупа. Он хорошо знает сущность аристократии и реальную стоимость их имущества. Выкупать будем только то, что не обременено долгами.

Через пару часов в кабинет вошел Николай Второв. Он выглядел уставшим — дел в последние дни навалилось немало.

— Добрый день! — поздоровался он. — Илья уже ознакомил меня с ситуацией. Действительно, паника среди знати нарастает. Многие готовы продать все и бежать, но есть и те, кто колеблется.

— Ваша задача, Николай Александрович, — сказал Сталин, — предложить им такой вариант, который будет выгоден всем. Пусть остаются, вкладывают средства в развитие государства. Если уж не хотят —выкупаем их активы и отпускаем на все четыре стороны. Нужно определить объем финансов, которые мы можем позволить себе выделить на это мероприятие. Думаю, на всех у нас ресурсов не хватит.