Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 64 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

В Петербурге стихийно собрался митинг на Дворцовой площади. Люди требовали показать героев-подводников, кричали «ура» в честь армии и флота.Никита, как один из руководителей обороны, отправился туда, чтобы проконтролировать ситуацию и, возможно, сказать несколько слов. С ним были генерал Линевич, Эссен и Эбергард.

Брат стоял на деревянной, наспех сколоченной трибуне, глядя на море людей, и чувствовал общую эйфорию. В этот момент он будто что-то почувствовал — не определив точно угрозу, инстинктивно стал заваливаться на бок, но было уже поздно. Раздался выстрел, заглушенный криками толпы.

Никита ощутил, как по спине растекается тепло. Он попытался удержаться на ногах, но ноги подкосились. Крики вокруг из радостных превратились в испуганные. Кто-то закричал:

— Убили!

Охрана, сопровождавшая Никиту, бросилась к нему, закрывая своими телами. Двое бойцов схватили какого-то щуплого паренька в кепке, который пытался смешаться с толпой, выронив из руки пистолет.

Никиту, теряющего сознание, подхватили под руки и буквально протащили к стоявшему неподалеку «Захару». Пуля, к счастью, прошла навылет — не задев позвоночник и важные органы, но крови он потерял много. Теперь ему предстояло провести какое-то время в постели.

Расследование покушения на Никиту Дзержинский вел лично. Уже через три дня он вошел в кабинет Сталина, где мы с Иосифом Виссарионовичем разбирали текущие дела.

— Появились новости, — Феликс положил на стол тонкую папку. — Стрелок — бывший филер охранки, уволенный после событий десятого июня. Работал по наводке бывших начальников. Несколько чинов из бывшего Департамента полиции попытались организовать заговор.

— И много их? — спросил Сталин, не глядя на папку.

— Шесть человек на ключевых ролях, все уже арестованы. Часть пошла на сотрудничество, сдали остальных. Какой-то особой поддержки у них не было, или мы пока не вышли на главных заговорщиков. Будем дальше копать.

— Вряд ли это одиночки, дураков в охранке не держали, — заключил я.

— Да, — кивнул Дзержинский. — Мне тоже странной показалась эта история, продолжим работать.

Когда Феликс вышел, я повернулся к Сталину.

— С внутренними врагами постепенно разберемся. Думаю, подобные случаи еще будут, и немало. Но есть враги внешние, Сосо. Англия и Франция до сих пор официально никак не прокомментировали нападение на Россию. Посольства закрыты, дипломаты высланы, но этого мало. Они должны понять — за каждый подобныйвыпад будет жесткий ответ.

Сталин нахмурился, выпуская струйку дыма: — Жесткий ответ может привести к большой войне, а к войне со всей Европой мы сейчас точно не готовы.

— Большой войны сейчас не будет, — уверенно сказал я. — Они и сами не готовы. Только что понесли серьезные потери, находятся в шоке от нашего нового оружия. В ближайшее время будут искать пути противодействия подводной угрозе. После сообщений в прессе у них разразился мощный скандал. Мы же подчистили почти всю агентуру лимонников и лягушатников, поэтому у них просто-напросто сейчас недостаточно ресурсов, чтобы, как раньше, владеть информацией о нас.

Сейчас их задача — накопить силы, и они все поставят на это. Будущей войны мы не избежим, поэтому, пока они в шоке, нам нужно сближаться с Германией. Берлин не успел замараться в агрессии против нас. К тому же у них свои интересы, свои старые счеты с Англией и Францией. И наш союз на этом этапе позволит сделать многое.