Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 86 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— А теперь скажите, — кто вам наврал, что хлеба нет? Кто поднял панику? — спросил громко Леха.

Люди переглядывались. Кто-то крикнул:

— На рынке цены взлетели! Говорили, что запасов нет! Что теперь и золото все у населения отбирать станут, а хлеб все заграницу отправят!

— Кто говорил? — переспросил Леха. — Покажите их.

Но «их», видимо, и след простыл, а пайки тем временем делали свое дело — народ успокаивался, брал еду, отходил в сторону. Многие сразу покидали территорию порта. Скоро здесь останутся только самые упрямые, да наши бойцы, уже начинавшие наводить порядок.

Я посмотрел на Сталина — он стоял, глядя на толпу, и курил. В его взгляде читался вопрос: «Что, черт возьми, сейчас было?»

Совещание с Дзержинским началось еще до того, как мы вернулись в штаб. Пока народ расходился, я через одного из наших бойцов передал распоряжение Феликсу — собрать оперативную группу по инциденту. К нашему возвращению в кабинете уже пахло свежим чаем и табаком.

— Итак, — Дзержинский положил на стол блокнот. — Что произошло?

— Организованная провокация, — коротко сказал Леха. — Слишком уж слаженно действовали.

Я продолжил рассказ:

— Пока мы стояли перед толпой, я успел запомнить нескольких особенно активных крикунов. Пятеро: двое в рабочих картузах, один в потрепанном пиджаке, другие двое — здоровенные детины в простых зипунах. Они не просто кричали — они умело подогревали настроение, перекидывались взглядами. — Я на мгновение задумался, вспоминая лица этих субчиков.

— После того как народ стал расходиться, за этой пятеркой потянулись наши бойцы, я их отправил! А что дальше у них было, пока не знаю!

— Затоя знаю, — сказал Феликс, твои парни отлично сработали! От пошли за этой пятеркой. Примечательно — никто из них не отправился получать сухие пайки, раздаваемые народу. Все пятеро разными тропами покинули порт, растворившись на улицах Петербурга. Трое сумели уйти от наших парней дворами, к сожалению. Не специалисты они в городской слежке, что уж говорить, другая у бойцов специализация.

Примерно через час четверо из них разными дорогами пришли к одному дому на Шлиссельбургском тракте. Пятый, который в пиджаке, зашел в трактир на Садовой, вышел через черный ход и тоже направился туда же, но подошел немного позже. В общем, все, кого наши ребята потеряли, в итоге собрались в одном месте.

Бойцы остались наблюдать, перекрыв все возможные выходы из дома, и сразу отправили одного с запиской к нам в НКВД. Буквально через тридцать минут к дому подъехало два «Захара» с сотрудниками госбезопасности. Вот, товарищ Михеев дальше доложит.

— Шестерых в доме взяли, — кивнул оперативник. — А седьмой ушел какими-то волчьими тропами. Сколько наши парни ни искали — так и не удалось выйти на след.

— Кто они? — напрягшись, произнес Иосиф.

— Пока точно не ясно. У двоих документы на имена бывших жандармов, уволенных после июньских событий. Остальные — без документов. Но говорили между собой по-польски, с акцентом.

Сталин мрачно усмехнулся: — Опять поляки? Или просто наемники?

— Выясним, — пообещал Дзержинский. — Уже начали допрос. Думаю, к утру будем знать, кто их нанял и откуда ветер дует.

— Ладно, — сказал Сталин, затушив папиросу. — Будем ждать доклада. А сейчас — по домам. Завтра будет новый день, и проблем у нас меньше не станет. Давайте уже хоть по ночам работать перестанем!