Онлайн книга «Казачонок 1860. Том 1»
|
Надо было решать, как быть дальше. Оставлять здесь труп и пленного не стоило. Нужно доставить их в станицу — пусть атаман решает. Я подтащил молодого к ближайшей сосне и привязал его за связанные руки к стволу. Мало ли очухается раньше времени. Потом пробежался по их следам. Сломанные ветки, примятая трава вывели к небольшой полянке, шагах в пятистах от места схватки. Там, на привязи, мирно щипали траву две неказистые, но крепкие горские лошадки. Рядом валялись седельные сумки. Закинул их на лошадей, проверив подпруги — одна была ослаблена, другая, наоборот, слишком затянута. Еще раз осмотрел животин, погладил ближайшую по шее, чтобы не шарахалась. Взял обеих под уздцы и повел за собой обратно. Предстояло самое сложное — загрузить на лошадей мертвого горца, раненого и косулю. Убитый был здоровый бугай, килограммов девяносто, не меньше. Где он только так отожрался? Пришлось зацепить веревку за пояс, обхватив тело. Другой конец перекинул через ветку и привязал к лошади — так и приподнял в воздух. По-другому бы и не вышло. Потом подвел вторую лошадь и прихватил труп к седлу веревками. Лошадь, почувствовав запах крови, занервничала и зафыркала, но пара сухарей помогла мне с ней договориться. Раненого горца, который начал приходить в себя и слабо сопротивляться, взвалил на вторую лошадь, перекинув лицом вниз. Косулю приторочил рядом с ним. Получилась так себе конструкция, но пойдет для сельской местности. Пробежался, собирая оружие с горцев. Оружие не стал убирать в сундук — мне же как-то надо легализовать трофеи. А вот револьвер и ружье Еремея до поры лучше не светить. Взяв обеих лошадей под уздцы, я тронулся в обратный путь к станице. По дороге, если немного отклониться вправо, был глубокий овраг. Примерно в семистах метрах от оврага я привязал коней в густом кустарнике. Сам, стараясь передвигаться по камням, не оставляя следов, рванул кнему. Привязал веревку за ствол дерева и спустился на дно, нашел углубление в склоне. Там выгрузил тела Еремея и Прохора, обыскал — немного монет, пару ножей да какая-то мелочевка. Накрыл сухими ветками. Еще вспомнил про сидор Еремея, до которого тоже руки не дошли, но пока полежит в сундуке, жрать не просит. Перед тем как сюда отправляться, сделал для ног обмотки из ткани: если вдруг найдут тела, по следам сапог вычислить не смогут — такая радость мне совсем ни к чему. Что удивило — оба тела были еще теплые, будто и не пролежали непонятно, где несколько суток. «Круто! Выходит, в сундуке еще ничего и не портится. Вот блин, о чем думаю. Сам двух трупаков прячу в овраге, чтобы меня, значит, за цугундер не прихватили, а мне в башку мысли лезут, как хорошо можно в сундуке колбасу хранить — и ей хоть бы что», — пронеслось в голове. * * * Лошади устало плелись шагом. В сумерках станица показалась сначала темными силуэтами крыш, потом запахом дыма и навоза. Подъехал к своему двору, вернее, к тому, что от него осталось. Сарай стоял на месте, а рядом с хатой лежала гора мусора — видать, сегодня станичники выгребли. Дед, как и утром, сидел на лавке у сарая, прислонившись к стене. Видать Трофим выйти помог. Увидев меня и мой караван, медленно поднял голову. — Гришка… А ты, я гляжу, не с пустыми руками вернулся, — хрипло произнес он, глядя на перекинутого через седло горца и связанного пленного. |