Онлайн книга «Казачонок 1860. Том 1»
|
— Так, казачонок, — тихо сказал он, — вот оно что у вас тут творится… — Тут у нас раненый человек, — ответил я так же спокойно. Лещинский щурился, разглядывая меня и Кострова. — Этот торговец, — он кивнул на тело, — замешан в деле о пропаже казенных денег. А ты… — он сделал шаг ближе, — ты, голубчик, похоже, тоже в курсе. И, думается мне, к этому делу причастен. А теперь вот прямо у тебя во дворе свидетели умирают. Говорил уверенно, без спешки, как человек, который считает, что полностью контролирует ситуацию. Я понимал, что меня либо попытаются задержать, либо завалят прямо здесь, поэтому все тело было напряжено. В любой момент был готов выхватить револьвер — тот, что за поясом, или второй, из сундука. — Оружие на землю, казачонок, — бросил он. — И пройдемся до правления. Говорить будем, вопросов к тебе очень много. Я ухмыльнулся, стараясь не показывать лишних эмоций: — В станице все допросы только через атамана. Он не успел ответить. За моей спиной хлопнула дверь хаты, выскочил дед — босой, злой, с кочергой. Аленка — бледная, но решительная. Надеюсь, хоть Машку не разбудили. Из-за плетня уже виднелись головы соседей: Савелий, Пахом, а Трофим без разговоров двинул на наш двор через открытую калитку. Послышались удаляющиеся шаги — Пронька, как я ему и велел, умчался к атаману Строеву. Самое простое сейчас — завалить этого напыщенного индюка прямо здесь, и делу конец. Но скрыть такое будет невозможно. А убийство чиновника, да еще и такого уровня… Никто меня от суда не защитит. И все, что я делал до этого момента, пойдет прахом: придется в бега уходить, бросать родных, дом, да и вообще менять планы на жизнь. Да и с загадкой, доставшейся мне от деда в XXI веке, в таком случае разобраться будет ой как непросто. Лещинскийпонял, что момент упущен. Оскалился, напустил на себя важный вид: — Так. Хорошо. Тогда все сейчас же идем в правление. — Пойдем, — спокойно сказал я. — Не спешите, Алена, надо Кострова постараться выходить, плохой он! Девушка метнулась к лавочнику, Трофим остался ей помогать. Мы вышли из двора, за нами шли соседи. В некоторых домах на улице загорался свет. Станица, несмотря на поздний час, потихоньку приходила в движение. Гаврила Трофимыч встречал нас уже на пороге, словно стоял тут с самого утра. Лещинский протянул бумаги. — Здесь предписание, — сказал он, — о проведении розыска казенных средств. Есть основания полагать, что некоторые, — он перевел взгляд на меня, — местные жители причастны… — Основания извольте? — атаман поднял бровь. — Так ты мне эти основания и покажи, Александр Яковлевич. Пока Лещинский рассказывал свою историю, я стоял в стороне, возле стола. Увидев карандаш и бумагу, нацарапал короткую записку для атамана: «У Кострова был ключ, сейчас он у меня. Есть какой-то тайник». Сунул ее Гавриле Трофимычу, когда Лещинский отвернулся к окну. Тот прочитал, не привлекая внимания чиновника, и глаза атамана дернулись. «Понял. Молчи», — прочитал я по его губам. А Лещинский пел соловьем: — … и потому прошу выдать мне этого мальца для допроса. Я обязан проверить его связи с покойным торговцем. Атаман медленно поднялся. — В станице порядок такой, — негромко сказал он. — Без моей воли никто никого не может допросить, арестовать. Хотите допросить — допрашивайте при мне. |