Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 125 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Я и стал готовиться к выходу. Тела двух разведчиков увы сегодня останутся не погребенными.

— Ну что, подруга, — сказал я Звездочке, подтягивая подпругу. — Едем дальше. Долгий отдых отменяется. Надеюсь, хоть сыта теперь.

Она мотнула головой. Я вскочил в седло.

Хан кружил впереди. Я время от времени «нырял» в полет на несколько секунд — ровно столько, чтобы держать общую картину в голове.

* * *

К вечеру отряд вышел к необычному месту. На пологом склоне, у входа в ущелье, стоял аул: два десятка саклей, прижавшихся друг к другу.

Жирновский остановился не доходя. Из аула вышли трое: двое помоложе и один, видать, главный — в расшитом халате, в высокой папахе. На поясе у него висела сабля в богато украшенных ножнах.

Они долго говорили.

В итоге разошлись: важный горец со свитой ушел обратно, а Жирновский — к своим. Только теперь к нему пристроились еще пятеро воинов из аула.

Никаких ящиков тут не передавали. Сборы заняли считанные минуты — и отряд графа двинулся дальше.

Мне пришлось извернуться, чтобы незаметно прошмыгнуть со Звездочкой мимо аула по их следу.

Ночевать они встали в узкой балке, где имели явное преимущество. Скалы по бокам. Наверху — удобные полки под часовых. Внизу — костер, палатки, ящики сгрузили в одну линию вдоль склона.

Я, как и раньше, держался в стороне. Верстах в двух нашел место под стоянку, пристроил Звездочку и стал ждать.

Горцы устроились чуть дальше от «инженеров», своим кругом. Люди Жирновского — отдельно.

Когда совсем стемнело, один из наемников — молодой, дерганый — вышел в кусты. По походке иповадкам в нем читался тот самый «городской» блатной типаж, с каким мне уже доводилось пересекаться в Пятигорске и Георгиевске.

Я решил, что момент удачный. Подождал, когда он отойдет от своего лагеря подальше, подкрался практически вплотную когда тот возился со своими портками и ударил его рукоятью револьвера по затылку. «Инженер» рухнул на землю, даже не успев охнуть.

Я быстро затолкал ему в рот кляп и связал руки. Волоком оттащил в сторону. Здесь нас точно потревожить и заметить не должны. Стал приводить того в чувство, хлопая по щекам, а затем вылив на лицо воды из фляги.

Он дернулся, глаза бешеные.

— Тихо, — сказал я, глядя в глаза. Дуло револьвера было приставлено к его лбу. — Отвечать на вопросы будешь?

Он сглотнул и закивал, как болванчик, а глаза обшаривали пространство вокруг.

— Кто вы такие? — спросил я.

— Люди… важного господина, — выдавил он. — Графа. Он нас нанял.

— Что везете?

Он попробовал выгнуть шею, будто надеялся хоть что-то увидеть.

— Оружие, — прохрипел. — И еще… не знаю точно. Нам ящики вскрывать запрещено.

— Для горцев?

Он замялся, но под стволом долго думать не стал.

— Да. Нам велено довезти, передать — и свободны. Потом… ждать.

— Чего ждать? — прищурился я.

— Пока… они там решат, — пробормотал он. — Я не знаю всего, ей-богу.

По манере его разговора было ясно и понятно, что к инженерам эта братия отношения никакого не имеет. Голос, пропитый с хрипотцой, явный жаргон. Такие ухари как раз легко идут на любую грязную работу, за которую недурно платят.

Оставлять его в живых увы нельзя. Действую я здесь в одиночку и любое неверное решение может послужить провалом, а скорее и стоить мне жизни. Кинжал вошел в область сердца быстро. Он выпустил воздух, чуть похрипел, после чего тело обмякло окончательно. Я пару раз глубоко вздохнул, а затем оттащил труп чуть дальше, в место, где его быстро не обнаружить. Можно было столкнуть в ущелье, но риск, что при этом подниму не нужный шум оставался.