Книга Жуков. Халхин-Гол, страница 32 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

И я изложил ему свою идею. Смушкевич почесал в затылке и рассмеялся.

— А ведь и вправду может сработать, товарищ комдив! — едва ли не выкрикнул он. — Японцы будут ждать от нас налеты тяжелыми машинами и днем, а мы… Немедленно возвращаюсь на свой КП.

Он нацепил летный шлем, откозырял и полез в кабину. А я вернулся к «эмке», которую совсем загонял в последнее время. Воротников завел мотор. Теперь мои мысли занимала обычная вода. Вернее, ее отсутствие.

В монгольской степи с пресной водой была беда. Ее возили в цистернах за десятки километров. А в условиях жары и пыли это была кровь армии. Река была рядом, но подвергать водовозов риску вражеских обстрелов, командиры не хотели.

Объезжая позиции, я заметил, что бойцы моют руки и даже умываются драгоценной питьевой водой из фляжек. Идиотизм. Вызвав старого служаку, начальника интендантскойслужбы, я устроил ему разнос.

— Товарищ майор, вы что, с ума сошли? У вас бойцы питьевую воду на умывание тратят! Немедленно организовать пункты помывки! Чего проще, выкопать ямы, обшить их брезентом, наполнять технической водой из реки! Пусть хоть раз в день, но каждый боец может умыться и протереть тело. Это же элементарная гигиена! Да и над фильтрации воды для питья и приготовления пищи тоже подумайте. Если не хотите, чтобы у нас холера началась?

Майор, краснорожий от смущения, лишь мычал что-то в ответ. Но приказ был выполнен с должным рвением. Уже через два дня по всему нашему расположению были выкопаны и оборудованы десятки таких примитивных, но жизненно важных «душевых». Фильтры тоже соорудили.

Прошла неделя. Наши инженерные работы на севере были в разгаре. Дороги «лежневки» протянулись на несколько километров, позволяя технике двигаться почти бесшумно и без пыли. Японцы, сфокусированные на юге, этого, похоже, не заметили.

Как-то вечером ко мне зашел Конев. Принес свежие данные аэрофотосъемки.

— Георгий Константинович, посмотрите. Японцы не только укрепили южный участок. Они начали строить там долговременные огневые точки. Бетонные колпаки подвозят.

Я просмотрел снимки. Да, они всерьез и надолго окопались на юге. Значит, деза сработала. Их главные силы были сейчас там, где нам было нужно.

— Отлично, — отложил я снимки. — Теперь мы знаем, где их нет. А значит, мы знаем, где они есть. Илья Максимович, передайте Смушкевичу — усилить разведку именно на центральном и северном участках. Мне нужны точные карты их переднего края, расположения артиллерии и резервов. Не там, где они ждут нашего удара, а там, где мы его нанесем на самом деле.

* * *

Следующим утром, едва я вышел из юрты, чтобы подышать воздухом до начала рабочего дня, ко мне подошел Воротников. В руках он держал не только портфель с картами, но и небольшою стеклянную баночку.

— Товарищ комдив, вам передали.

— Что это? — я с подозрением посмотрел на баночку.

— Не знаю. От медсестры Зины. Сказала, это для вашей руки.

Я машинально взглянул на левую руку. На костяшках действительно краснела ссадина — пару дней назад зацепился о колючую проволоку, проверяя укрепления на передовой. Ерунда, даже не заметил.

— И что это?

— Говорит, мазь особая, фронтовая. От воспаленийи чтобы быстрее заживало. Сама делает, на травах.

Я взял баночку, снял крышку. Пахло медом и чем-то горьковатым, травяным. Кажется, эта Зина как раз и порывалась перевязать мне руку, но я отмахнулся.