Книга Жуков. Халхин-Гол, страница 72 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

— Увеличить толщину? Но вес…

— Не в толщине дело, — перебил я. — В форме и технологии. — Я указал на свой эскиз. — Нужна более обтекаемая форма, с развитым козырьком и удлиненными полями сзади и по бокам. Чтобы пули и осколки застревали не в черепе, а в металле. И делать его нужно не из этой стали, а из легированной, с более высокой твердостью.

— Это резко удорожит производство, — покачал головой Малахов.

— Дешевле, чем хоронить обученного бойца, — жестко парировал я. — И это только первая задача. Вторая — куда сложнее.

Я достал из планшета несколько фотографий с Халхин-Гола, на которых были запечатлены красноармейцы с рваными ранами от осколков.

— Основные потери — от артиллерийских и минометных осколков. Пуленепробиваемые жилеты могли бы спасти тысячи жизней.

В кабинете воцарилась тишина. Малахов смотрел на меня как на сумасшедшего.

— Товарищ Жуков, вы предлагаете одеть всю пехоту в… рыцарские доспехи? Это технически невозможно! Вес будет запредельным!

— Я предлагаю не латы, — я ткнул пальцем в эскиз. — А противопульный жилет для штурмовых групп, саперов, разведчиков. И противоосколочный — для артиллеристов, расчетов пулеметов, то есть для тех, кто не совершает многокилометровые марши. В качестве наполнителя можно использовать не сталь, а другие материалы. Текстильные пакеты, специальные сплавы алюминия. Задача вашего института — найти решение. Определить оптимальную толщину и конфигурацию пластин, разработать конструкцию подсумков для них.

Малахов задумался, в его глазах загорелся профессиональный азарт.

— Это… нетривиальная задача. Сплавы алюминия… Возможно, мы могли бы проработать вариант с пластинами из стали «СИ-1»… Но это все в теории. Нужны испытания, стрельбы…

— Организуйте, — отрезал я. — Я добьюсь выделения полигона и боеприпасов. Главное, рассчитайте ТТХ — вес готового жилета, уровень защиты от пули и осколков на разных дистанциях. Срок на предварительные расчеты — месяц.

— Вы ставите невыполнимые сроки, товарищ комкор!

— Война ставит еще более жесткие сроки, профессор. Я не требую готовых изделий завтра. Я требую начать работу сегодня. Пока вы будете проводить расчеты, я буду пробивать решение о запуске опытных партий на одном из оборонных заводов.

Я понял, что в его голове уже крутятся формулы, варианты сплавов, схемы расположения пластин. Напрямую приказывать я ему не мог, но я бросил ему вызов. И для настоящего ученого это был лучший стимул.

— Ладно, — наконец выдохнул Малахов. — Мы возьмемся, но готовьтесь к сопротивлению. Генштаб будет против — скажут, это разоружит армию.

— С Генштабом я разберусь сам, — сказал я, собирая свои бумаги. — Ваша задача — дать мне железные аргументы в виде расчетов и опытных образцов. Спасем жизнь хотя бы одному из десяти бойцов — это уже победа. А сэкономленные на подготовке нового бойца средства окупят сто таких жилетов.

Выйдя из института, я почувствовал странное удовлетворение. Шлемы, жилеты… Казалось бы, мелочи, но из таких «мелочей» и складывается боеспособность армии. Боец, уверенный в своей защите, воюет лучше. А сбережение обученного личного состава было ключом к победе в долгой, тотальной войне, которая,я знал, неизбежно грядет.

Задумавшись, я не услышал скрипа тормозов. И обернулся только тогда, когда меня окликнули: