Книга Жуков. Зимняя война, страница 27 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Таким философским размышлениям я предавался, покуда катил в Наркомат внутренних дел для очередной встречи с Берией. Ничего экстренного. Очередное согласование перечня лиц, освобождаемых, временно или окончательно, в связи с государственной необходимостью.

Чутье подсказывало, правда, что не ради этого вызвал меня нарком. Точнее — не только ради этого. Для обычного согласования хватило бы встречи заместителей. Значит, либо очередные неприятности, либо — неожиданное известие. И не знаю, что хуже.

Берия встретил меня с обычной для него вежливой улыбкой, но в глазах читалась озабоченность.

— Георгий Константинович, садитесь, — указал он на кресло. — Списки я просмотрел. В основном, согласен. Но не это главное. — Он отодвинул папку и сложил руки на столе. — У нас проблема. Вернее, у вас.

Я молча ждал продолжения.

— Ваши инициативы… как бы точнее выразиться… вызываютрастущее сопротивление. И не только у Маленкова с присными. — Берия помолчал, давая мне время понять, к чему он клонит. — Вчера на малом совещании у вождя прозвучала мысль, что вы пытаетесь объять необъятное. Создать новую армию, не имея на то должного опыта и полномочий.

— Опыта Халхин-Гола недостаточно? — спросил я.

— Для некоторых — да. — Нарком пожал плечами. — Они говорят, что локальный конфликт с японцами — не показатель. И что ваши проекты отвлекают ресурсы от текущих нужд обороны.

Он подошел к сейфу, достал папку с грифом «Особой важности».

— Есть предложение… — Берия сделал паузу, — назначить вас командующим одним из округов. Подальше от Москвы. Чтобы вы могли, так сказать, сосредоточиться на непосредственных обязанностях.

Я почувствовал, как сжимаются кулаки. Это была изощренная форма ссылки. Убрать с глаз долой, лишив возможности влиять на стратегические решения.

— И как вы к этому относитесь, Лаврентий Павлович? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Я считаю, что ваша энергия и идеи нужны здесь, — ответил он без колебаний. — Но одного моего мнения недостаточно. Нужны… весомые аргументы. Быстрые и убедительные результаты. Иначе… — он развел руками.

В его словах не было угрозы. Была констатация факта. Система начинала отторгать чужеродный элемент. У меня оставалось совсем немного времени, чтобы доказать свою необходимость. И аргументы должны были быть железными.

Берия снова сел за стол, снял пенсне и принялся протирать их носовым платком.

— Результаты… — протянул он. — Три БТР на полигоне впечатляют, но их легко списать на единичные образцы. Вашу новую униформу — на «частные эксперименты». Нужно нечто большее. Нечто, что нельзя игнорировать и что увидят все. Показатель эффективности ваших методов, но… в мирной сфере.

Он пристально посмотрел на меня. Продолжил:

— Вы говорите о новых станках, о новых материалах. Покажите их применение в деле, результат которого будет осязаем и понятен даже партийному бюрократу. И чтобы это нельзя было скрыть или замолчать.

Я молча кивнул, мысленно перебирая варианты. Оборонные проект обнародовать нельзя, они сугубо секретны. Нужно что-нибудь гражданское, но при этом — впечатляющее.

— Стройка, — сказал я после паузы. — Не военный завод, а гражданский объект. Но стратегический.Мост через крупную реку. Или новая железнодорожная ветка в сложных условиях. Из тех, что не могут построить годами.