Книга Жуков. Если завтра война, страница 121 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

— Я вижу, — коротко сказал я. — Это не недостаток плана. Это диагноз. Мы больны «неуправляемостью». Мы думаем и действуем слишком медленно для той войны, что нас ждет.

К вечеру, когда игра была окончена и «противник» условно вышел на рубежи южнее Киева, на КП собрались генералы, командиры штаба, командиры соединений, участвовавших в учении. Лица у всех были мрачные. Поражение, даже учебное, это всегда горечь.

— Так, — начал я, обводя их взглядом. — Ситуация ясна. Немец, если ударит так, как сегодня, то мы проиграли. Он будет здесь, — я ткнул пальцем в карту восточнее Дубно. — И не через неделю, а на третий- четвертый день. А наши укрепрайоны задержат его на часы, не более. Потому что он будет обходить их, а не ломиться в лоб. Наши танки будут вводиться в бой по частям, без связи, без разведки, и будут биты по одиночке. Наша авиация в первые же часы лишится полевых аэродромов и будет не в состоянии прикрыть войска.

В наступившей тишине был слышен лишь треск коптящей керосиновой лампы.

— Тем не менее, — повысил я голос, — мы теперь знаем, где болит. И мы будем это лечить. Жестко и быстро. С завтрашнего дня. Первое. Все штабы, от дивизии до округа, начинают ежедневные тренировки по развертыванию полевых узлов связи и организации управления в условиях помех и постоянного перемещения. Второе. Командиры всех степеней обязаны иметь дублеров и четко отработанные схемы действий на случай потери связи со старшим начальником. От вас требуется инициатива и ответственность! Третье. Марши и сосредоточение механизированных колонн отрабатываются с обязательным прикрытием с воздуха и наземной разведкой на флангах. Никаких«просто проехать»! Это поле, — я снова посмотрел на карту, где наливались незримым огнем роковые названия Владимир-Волынский, Сокаль, Дубно, — должно стать для нас учебным полигоном. Мы будем возвращаться сюда снова и снова. Пока не научимся здесь не отступать, а побеждать.

После совещания я вышел в темноту. Над полями, где сегодня кипела воображаемая битва, уже сияли теплые летние звезды. Как смолкли лязг гусениц и грохот учебных выстрелов, над этими краями повисла тишина. И только я знал, насколько она обманчива.

У нас был, возможно, последний год, чтобы превратить сегодняшнее болезненное, но необходимое поражение в грядущую победу. И начинать нужно было прямо сейчас. Со связи. С управления. С умения думать и действовать быстрее врага.

Киев. Кабинет командующего

На столе лежала гора блокнотов, исписанных моим и адъютантским почерком. На карте, освещенной зеленым абажуром настольной лампы чернели десятки пометок в виде галочек, крестиков, резких подчеркиваний.

Перед моими глазами, как наяву, вставали лица. Молодые, часто с умными, горящими глазами. Командир 32-й танковой дивизии, полковник, в прошлом — начштаба полка. Энергия из него била ключом.

Он мог два часа без устали рассказывать о тактике танкового взвода, о слабых местах «трехдюймовки» против брони новых немецких машин. Казалось бы, грех жаловаться, идеальный командир.

Вот только стоило спросить его о планировании марша и сосредоточения всей дивизии в условиях угрозы с воздуха, как взгляд комполка тускнел. Он не привык думать в больших масштабах, о том, что находилось вне зоны его ответственности.